Когда-то это был посёлок, сплошь застроенный деревянными домиками с обширными застеклёнными верандами, хорошенькими балкончиками и уютными мезонинами. Теперь на месте старых домов выросли солидные коттеджи, сплошь и рядом обнесённые высокими мрачноватыми оградами. Живут в Васильевке в основном отставные военные и госчиновники. Кое-где их респектабельные дома разбавлены экзотическими дачками знаменитостей вроде певицы Даши Фаруты, артиста «Театра на Солянке» Сергея Архарова, режиссера Айрама Айрумяна. С южного края посёлок теснят мощные, зачастую уродливые от обилия безвкусных пристроек замки богатых бизнесменов вышесредней руки, которых по именам никто не знает. А кто знает, тот, скорее всего, врёт. Возле самой железнодорожной станции сохранилось несколько убогих старых домишек от прежнего посёлка.

Едва приехав, мы с Никитой засучили рукава и сразу же принялись за работу: навели порядок в доме, вымыли полы, натаскали из магазина кучу нужных и не очень продуктов. Спасибо, что Юрик, сынок младшего брата Инны Николаевны, расчистил дорожки во дворе. Хоть это оказалось по плечу двадцатишестилетнему бездельнику, далеко не первый год проводившему в мучительных и беспросветных поисках смысла жизни.

Накануне того злополучного дня крёстной настолько полегчало, что она даже смогла передвигаться по дому в вертикальном положении, а не согнувшись в три погибели. Но до полного выздоровления ей было далеко.

Встали мы поздно, так как вечером долго смотрели телевизор. И совсем не ранним утром в благодушном настроении попивали чай      с клубничным вареньем. Внезапно половицы в сенях тяжело заскрипели, дверь резко распахнулась и в комнату влетела Алла в расстёгнутой шубе и съехавшей на левое ухо норковой шапке. Вид у неё был такой, словно она только что выскочила из горящего дома, в котором ещё оставались близкие ей люди.

– Господи, Аллочка! – воскликнула моя крёстная, – что это с тобой такое? На тебе ж просто лица нет! Что случилось?

Алла приходилась Нахабиной родственницей – племянницей покойного мужа. Жила она в Москве, но, частенько гостила в Васильевке, и во время этих наездов всегда наведывалась к вдове своего дяди."

"– Со мной… всё в порядке… А вот с Пал Степанычем…– ответила Алла, тяжело дыша. Казалось, ей не хватало воздуха.

Скинув шубу и шарф на диван, она грузно плюхнулась на свободный стул. Шапка окончательно съехала с её головы и упала на пол, но она этого будто и не заметила.

Никита соскочил со стула, поднял шапку и услужливо протянул хозяйке. Алла положила головной убор на колени и открыла рот, но потом опять закрыла, как рыба, выброшенная на берег. Я встала, подошла к буфету и достала оттуда чашку.