То, что для Лиды выглядело случайной беременностью, для него являлось тщательно выверенным планом. Он не предохранялся тогда специально. Он хотел намертво привязать ее к себе ребе нком, заставить сосредочиться исключительно на семье, оставив уче бу и перспективы устроиться на работу…

Конечно, он понимал, что ему самому при этом приде тся туго. Но это было ерундой по сравнению с желанием иметь наде жный тыл. Иметь покорную, преданную жену.

И все годами шло так, как надо. Он умело подталкивал ее в нужном направлении, каждодневно внушал мысли о том, что она без него попросту не проживе т…

И, конечно, не был готов к подобному бунту. Но к чему он был готов еще меньше, так это к тому, что будет так по ней тосковать.

Погруженный в работу, до безумия увлеченный Агнией, он меньше всего думал о том, какое значение в его жизни имеет жена. О том, как она для него важна. Просто сама по себе, даже без всего того, что она делала изо дня в день…

И только теперь, когда в груди образовалась пугающая пустота, он понял ее причину. Эта огромная дыра у него в груди - то место, которое занимала Лида…

Он раздраже нно поте р подбитый подбородок и, чтобы попытаться как-то разгрузить голову, принялся наводить на кухне хоть какое-то подобие порядка…

А Алины все не было.

- Аль! Ты есть будешь или нет?! - гаркнул он снова.

Ответная тишина его не удивила: дочь не говорила с ним с момента их ссоры. И он совершенно не представлял, как это исправить. Любые конфликты в семье всегда решала Лида, а он предпочитал просто быть любимым, хорошим отцом, и не вмешиваться во все эти дела по воспитанию…

Домыв последнюю тарелку, Терехов со стуком поставил ее на сушилку, и, вытерев руки, решительно поше л к комнате дочери.

- Долго тебя звать еще? - проговорил, предварительно постучав в дверь.

Ответа не последовало.

Он постучал снова, уже громче. Строго предупредил:

- Алин, я сейчас дверь выбью, если ты не выйдешь.

Но выбивать ничего и не пришлось. Дверь легко поддалась сама, едва он нажал на ручку…

Вид пустой комнаты его потряс. Он растерянно моргнул несколько раз, снова обвел спальню глазами, словно дочь могла где-то спрятаться…

Но абсолютная тишина говорила лучше всяких слов: Алины здесь не было.

Терехов нахмурился, встревоженно взглянул на часы - ше л уже одиннадцатый час. Конечно, Алина могла гулять с друзьями, но не слишком ли уже поздно для такого?

Выудив из кармана брюк телефон, он, испытывая какое-то тягостное предчувствие, набрал ее номер.

Едва в динамике раздался щелчок, свидетельствующий о том, что абонент ответил, как он, не дожидаясь ответа, выпалил:

- Ты где?!

Ему ответили не сразу. Повисла пауза, усилившая его тревогу во сто крат. А когда наконец послышался голос - сердце вдруг нервно, нечаянно-радостно заколотилось.

- Алина со мной, Слава.