Сближение с людьми давалось ей с трудом. Она часто задавалась вопросом - почему? Почему не может быть, как все? Такой же легкой, даже легкомысленной, что вполне естественно для этого возраста…

И каждый раз в качестве ответа перед глазами вставало тело отца, едва узнаваемое в жуткой кровавой каше на асфальте…

Она боялась терять. И вместе с тем - остро нуждалась всю жизнь, с тех пор, как погиб папа, в чьем-то надежном, крепком плече…

Все это она так неожиданно обрела в нем… в профессоре. Он был первым, кому сумела довериться за всю жизнь. Он был… всем. Ее опорой, ее мотивацией двигаться вперед, становиться лучше… соответствовать ему, в конце концов.

Может, - думала она, - тогда он наконец подпустит ее к себе ближе. Когда она станет того достойна…

- Посмотрите-ка на эту скромницу! - проговорила одна из девушек, окруживших Агнию плотным кольцом. - Столько лет делала вид, что она недоступная, а сама-то!

- Причем самого профессора увела, - с издевательской, завистливой улыбкой добавила другая.

Кровь бросилась Агнии в лицо. Откуда они узнали?..

- Мы все заметили, как Вячеслав Артемович на тебя пялится, - вступила разговор третья.

- Ну, рассказывай, как он в постели? Хорош?

Агния невольно заозиралась по сторонам, словно ожидая, что откуда-нибудь подоспеет помощь. Но ее не было.

- Вот уж правду говорят… в тихом омуте черти водятся! - продолжала, тем временем, одногруппница. - И ведь даже совесть, видимо, не мучает, что с женатым спит!

Эти слова буквально прибили Агнию к асфальту.

- Кто… женат? - только и сумела проскрипеть в ответ."

"Глупый, даже идиотский вопрос… Девушки заржали. Их издевательский хохот бил по вискам, путал мысли, порождал панику… - Профессор, конечно! - прорвался сквозь эту какофонию чей-то голос.

- Еще скажи, что не знала! Впоследствии она даже не помнила, как ей удалось вырваться из их окружения. Припоминала лишь, как бежала куда-то, не разбирая дороги, а в голове, как набатом, стучало одно слово… «Женат… женат… женат…» Как ни хотелось заглушить в себе этот звон, как ни желалось отмахнуться от того, что открылось, а она вдруг четко осознала: это правда. Все вдруг встало на свои места. Стали ясны все странности, на которые пыталась не обращать внимания. Все эти встречи в отелях… отсутствие разговоров о будущем… постоянная скрытность… Она оправдывала это тем, что он просто не хотел, чтобы люди узнали о его связи со студенткой. Не желал, чтобы их обсуждали и - осуждали. Хотя могла бы догадаться, что мужчина его возраста, положения, внешности, наверно просто не мог быть одинок… А может, она просто не хотела об этом думать, предпочитая оставаться слепой и глухой, боясь взглянуть в глаза правде, боясь … потерять. Даже то немногое, что у нее было. Зато теперь не осталось ни шанса на самообман. Не осталось… ничего.