– «Занимай свой ум добрыми делами или, в крайнем случае, добрыми мыслями, чтобы мрак находил тебя всегда занятым». Двенадцатое правило света. Почему-то я никогда ему не следую.

– Ты очень сложно воспринимаешь мир, – сказал Меф.

– Разве? Просто я делаю его интуитивно, на уровне дробных осколков. Тебе как рационалисту это непонятно, – сказала Даф.

– На уровне осколков? Это как?

– Ну… э-э… сама толком не могу объяснить. Знаки, символы. Например, я знаю, что твоя мама хороший человек, хотя и чуть-чуть бестолковый, – сказала Дафна задумчиво.

– Откуда ты знаешь?

– У нее ссадины от очков на переносице… ну не ссадины, натертости.

Встречал такие?

– Угу.

– Так вот: такие бывают только у хороших людей.

Меф кивнул, задумался.

– А разве моя мама носит очки? А-а, да…

Дафна коснулась его лба.

– Меф, ты больной, – сказала она.

Буслаев хмыкнул.

– Знаю. Больной и влюбленный, – согласился он. Не было смысла скрывать то, что Дафна как страж не могла не знать.

Даф сделала вид, что не услышала. Только улыбнулась, очень довольная втайне. Она провела рукой по стропилам и озабоченно посмотрела на пальцы.

– Депресняк был здесь вчера вечером! – сказала она.

– Откуда ты знаешь?

– Новые царапины на балках и голубиные перья. Он тут кого-то сожрал, – Даф показала флейтой через плечо.

– Может, другой кот?

– Оставивший след когтей на железе и процарапавший балки на глубину бензопилы? – уточнила Даф.

– Да, похоже, что он… Горбатого исправит только поворот головы на сто восемьдесят градусов. А что он здесь забыл?

– Не знаю. Записки он не оставил. Хочешь? – внезапно предложила Даф, протягивая Мефу свою флейту.

Для нее это было знаком величайшего доверия.

Больше, чем коту подставить свой беззащитный живот постороннему или пьянице, отлучаясь на пять минут, дать кому-то подержать стакан с водкой. Меф осторожно коснулся флейты. Во взгляде Даф появилось облегчение. С Буслаевым ничего не произошло. Флейта допустила его. И это при том, что ни Улита, ни Арей, ни Чимоданов – Даф была в этом уверена – не смогли бы даже коснуться ее.

«Может, не все так безнадежно для его эйдоса? Или флейта чувствует, что я к нему испытываю?» – подумала Даф. Последнее время ей все чаще казалось, что она завалила задание и Меф скатывается во мрак.

– Расскажи мне что-нибудь о своей флейте, – попросил Меф.

Дафна задумалась.

– Вот смотри… э-э… ну это поперечная флейта. Изначально сборная, хотя я давно ее не разбираю. В средней части – основные клапана. Нужно, чтобы середина этой дырки совпадала с серединой клапанов, иначе звук будет «левый». Попытайся сыграть что-нибудь, – предложила она.

– Издеваешься? Я не умею, – удивился Меф.

– И никогда не держал в руках другой флейты?

– Нет.

– Это хорошо. Она очень ревнива.