– У нашего мальчика в кои-то веки наметилась личная жизнь, а ты, Машка…

– Какая еще личная жизнь? – волком уставился на рыжую девочку Дима.

– Видели, видели, как наша Лиза на тебя смотрела, – с заговорщическим видом объявила Настя.

Димка густо покраснел. Мальчики громко захохотали.

– Никто на меня не смотрел, – разозлился Димка. – Вечно выдумывают.

– Серия девятнадцатая! – давился от смеха Гришка. – «Любовь Терминатора»!

– Отстань, дурак! – запулил в него шишкой Димка, но промахнулся.

– Как же не смотрела, – продолжала Настину игру Маша. – Лиза нам про Димочку все уши вчера перед сном прожужжала: «Ой, Димочка! Какой беленький! Какой хорошенький!»

– По-моему, сейчас кто-то крупно пострадает…

И, сжав кулаки, Димка двинулся к сестре. Маша тут же юркнула за Гришкину спину.

– Аи, реакция какая интересная у нашего мальчика! – крикнула она. – А вот Лизонька…

– Хватит! – призвал всех к порядку Петька. – Давайте побережем энергию для борьбы с Артюховым. И времени нет, если вы с Настей хотите к двенадцати поспеть в бассейн.

– И за вожатым еще нам следить придется, – подхватила рыжая девочка.

– Кстати, мы тут ночью с ребятами пораскинули мозгами, – нахмурился Командор. – Нам кажется, дело и впрямь серьезное. Постараемся с Валентина глаз не спускать. Но сперва надо решить, как с Артюховым поступим.

– Давайте покормим чем-нибудь очень вкусным, – сказал Толя. – Для таких дел есть две хорошие вещи – горчица или соус «Табаско».

– Я-то вообще с удовольствием бы, – откликнулся Петька. – Но тут, в лагере, не только «Табаско», но даже горчицы не сыщешь.

– В деревне есть магазин, – вмешался Гришка.

– Тогда вопрос: как Артюхова горчицей кормить? – повернулась Маша к Толе.

– Двое держат, а кто-нибудь один кормит, – ответил тот.

– Хорошо, но трудоемко, – не оценил его метода Петька.

– И потом, – подхватила Настя, – надо все так обстряпать, чтобы наш красавчик Артюхов не только съел угощение, но и добавки потребовал.

– Есть такой способ! – вдруг выкрикнул Димка.

– Кажется, мой брат решил посвятить свою жизнь борьбе с Артюховым, – фыркнула Маша. И, встав в позу чтеца-декламатора, она с пафосом произнесла: – «Безумству храбрых поем мы славу!»

– «Рожденный ползать летать не может», – зевая, откликнулся со скамейки Толя.

– Ползать – это про Артюхова, – многозначительно посмотрел на друзей Димка. – В буквальном смысле. Во всяком случае, на дискотеке сегодня летать он не будет. Это я вам гарантирую.

– Когда Терминатор наш гарантирует, считайте, что дело в шляпе, – в голосе Маши послышался сарказм.

– Лучше заткнись и слушай, – пригвоздил ее к скамейке суровым взглядом брат.

– Да говори ты лучше! – не выдержал Гриша.

– Все просто и гениально, – с важностью начал Димка.