"

"Это дела общественно-политические, а если по-житейски, то Анчутке не по душе было, что квашня тощая старше Пельменя и помыкает им, как крепостным, и что врезался в нее друг до такой степени глубоко, что, кажется, прикажи она ему сигануть со Спасской башни — и влезет, и сиганет. Главное, смотрит кротко, мило, а ведь характерец у девицы — ого-го.

Вот, к примеру, Маринка — ну до декрета, — Колбасова, которая может допечь кого угодно, и та об нее зубы обломала. Как-то попыталась общественница в своих лучших традициях, внахалку, поставить ее перед фактом: с такого-то числа идешь группоргом или выходишь в патруль в составе бригадмила.

От Маринки никто никогда не мог отвязаться, а Лидка просто сказала «нет», глядя прямо и даже ласково. В общем, характер у девки ужасный.

Сожрет она Андрюху и косточки обглодает.

Глава 12

С утра Сорокин, вернувшись из главка, сначала огорошил новостью, сообщив из самых надежных источников: «Родину» сносить не собираются, о чем ранее шел слушок, а отремонтируют. И сам кинотеатр, и то, что уцелело от корпусов, будут восстанавливать, а опосля полагают отвести…

— Подо что? — переспросил Остапчук, задирая брови до козырька.

— Вот не решено окончательно. Или под детдом, или под колонию, подростковую.

Добрый Иван Саныч первым делом мысленно посочувствовал комендантше Раисе: «Пожелала подальше от исправительной системы, а вот не судьба», вслух же протянул неодобрительно:

— Вот это номе-э-эр. А вы, товарищ капитан, мастак подготавливать к важным новостям.

Николай Николаевич посоветовал:

— Ты не ехидничай. Не то я сейчас величественно развернусь — и на пенсию, а вы отдувайтесь.

Сержант тотчас подхватил:

— Стоп, стоп.

Это я на пенсию — у меня выслуга.

— А у меня что? — возмутился Сорокин, покамест добродушно.

Тут уже и Акимов переполошился:

— Товарищи, товарищи, какая пенсия? А я, к примеру, с кем работать буду?

Сорокин прищурил глаз:

— Плохо слушаете, товарищ следователь. Я вам сказал с кем. То ли с сиротками, то ли вообще с малолетними урками, смотря кого в «Родину» заселят.

Лейтенанту это все не понравилось, он заворчал:

— Час от часу не легче. Одни паскудники подросли, за ум взялись — так подай следующую партию.

Сорокин едко заметил:

— Так воспитательный процесс, он непрерывный. Если б по-другому было, то на кой черт мы бы стали нужны. Ну так и вот, мы с Иван Санычем на пенсию, а ты, Сергей, — к штурвалу.

Акимов соображал: раз капитан в безоблачном настроении, отпускает шуточки, и вообще, по выражению физиономии очевидно ясно, что жизнь прекрасна, то может это означать лишь то, что по итогам осмотра окрестностей кинотеатра ничего особенного старик не нашел и что по общегородским сводкам все чисто.