И вот, когда нет особой необходимости, по доброй воле свободная советская девушка, комсомолка, сидит, учит это кхеканье и шипение. Оля регулярно проводила ему политинформацию, втолковывая важность изучения языка наиболее вероятного противника, и цитировала фултонскую речь Черчилля, а также кинофильм «Небесный тихоход»: мол, на войне знание языков обязательно. Сергей огрызался и отмахивался. Хотя, с другой стороны, чем он недоволен: ведь в кои-то веки не слоняется абы где, под дождем в темноте, а сидит смирно, учится, книжки читает.

Однако… что это за литература у нее?

Ольга не успела убрать следы криминала, и теперь воровато прикрывала тетрадочкой некую книжку.

Орлиным оком Акимов оценил объект — никакой это не учебник. Падчерица, как оказалось, штудирует не образовательную литературу, а некий потрепанный том, заботливо обернутый пожелтелой газеткой.

«Дорогая, это номер для дурачков», — подумал он, но вслух с отцовским одобрением уточнил:

— Занимаешься? Молодец.

И, уверенно взяв «учебник», открыл его. Ничего себе! Язык-то в самом деле английский, но что за картиночки тут! Одна, вторая, третья — ого! Одна другой краше и перченее.

Вот и разгадка того, по какой причине учащиеся младших классов, — они же завсегдатаи школьной библиотеки и приятельницы Ольги, — теперь до визгов опасаются ходить по сумеркам, и в дополнение в каждой незнакомой бабе видят угрозу жизни и здоровью, в каждом полушубке — привидение.

На картинке были изображены три особы женского пола. Все в белых балахонах, растрепанные и скалящие зубы, острые, похлеще собачьих. К тому же с клыков щедрыми ручьями стекала старательно нарисованная яркая кровь.

— Насколько я понимаю, этими вот дамочками ты девчонок застращала, — с уверенностью заявил Сергей.

Ольга поняла, что засыпалась, но ничуть не смутилась, запросто призналась:

— Не совсем только этими. Просто они самые выпуклые!

Акимов, не сдержавшись, хохотнул:

— Это присутствует. Красочные. Только, позволь узнать, почему не вся идеологически невыдержанная литература давным-давно не списана?

— Она и списана, — весело успокоила Ольга, — не переживайте. В библиотеке книжек этих нет.

— Но они есть.

— А вот и нет, — еще веселее заверила девушка. — Так что и не старайтесь, не найдете.

— Мне и ни к чему.

— Вот то-то. Вам ни к чему, а мне в педагогических целях очень пригодилось. Правда, пришлось туману напустить и провернуть целую операцию. В воспитательных целях!

Тут Акимов понял, что надо сделать паузу, и поменял тему:

— Чайник горячий?

— Сейчас подогрею, — вызвалась Оля, но отчим свеликодушничал:

— Я сам. А ты покамест занимайся, готовь доклад о своем педагогическом успехе, над формулировками поработай.

Палыч, взяв чайник, ушел на кухню.

Оля перевела дух — что ж, пронесло.