Доски наколочены добросовестно, без малейшей щели, но очень быстро сам забор кончается, точно принялись за дело, а потом бросили, всего в пятьдесят шагов забор.

Тут нечего ловить, по крайней мере сейчас. Только батарейку тратить.

Так, в конце забора имеет место быть общественный нужник. Понятно, лезть туда — из грязи в грязь — нет никакого желания, но что уж. На этот раз, правда, повезло: когда капитан, готовый к любому повороту, все-таки с трепетом открыл покосившуюся дверь, выяснилось, что осматривать тут нечего. Выгребная яма кончилась давным-давно, из очка окаменевшее добро аж холмом выпирало.

Будем считать, что и этот объект освоили. Вернемся к строению.

Так-с. Добротный «фартук» сложен из того же кирпича, что и основное помещение, отгораживает вход. Вниз уходят шесть ступенек, в конце которых арочная дверь, сколоченная из толстых досок, скрепленных лентами старого железа. Добротная дверь, на кованых петлях-стрелах, длинных, острых. Судя по следам, многие пытались пристроить к делу и их, и доски, то есть неоднократно пытались выломать, но они стояли насмерть, плечом к плечу, и дерево, и металл.

Обычно в таких «подвалах» набросано разного мусора, но тут было чисто. Сорокин посветил фонариком: дверь закрыта не намертво, открывается часто. Что тут, склад, котельная? Скорее всего, второе, тянет вроде бы дымом, угольной пылью. И эта дверь закрыта — ну тут претензий нет. Замок навесной, тяжелый, с пятнами ржавчины, но дужка гладкая, со светлыми кольцами там, где входит в корпус.

Так, теперь вторая лестница — наверх. Сорокин запрокинул голову. Видимо, когда-то это была пристроенная колокольня со звонницей, но теперь от нее осталась полуразвалившаяся лестница, которая вела в никуда. Яруса для подвешивания колоколов не было. Нет, туда лезть смысла нет, недолго и шею свернуть, по крайней мере в темноте. Или все-таки?

Капитан, глядя вверх и пытаясь решить, стоит ли сейчас попробовать подняться или не надо рисковать здоровьем, сделал пару шагов назад. Под сапогом хрустнуло, Сорокин машинально замер, осторожно поставил на место ногу и, присев на корточки, подсветил фонарем. Вдавленные в землю, блестели разбитые стеклышки, не бутылочные, ровные, круглые. Капитан, вынув перочинный ножик, аккуратно поддел и потащил из дерна блестящую проволоку. Это оправа от очков. Небольшого размера, круглых.

«Как это Сонька показала, пальцы баранками у глаз?.. Что ж, если девчонка не погрешила, то, упаси боже, и другое не навыдумывала… Есть такое ощущение, что что-то важное стряслось, а мы ни в одном глазу. Нужно срочно сделать запрос — не было ли заявлений о пропаже девочки. Восемь-десять лет, красное пальто колокольчиком, очки… Чертовы очки».