Она постучалась, чтобы не помешать каким-нибудь важным делам. Но ей никто не ответил. Возможно, он пошел наверх, чтобы принять ванну и переодеться? Повинуясь неожиданному импульсу, Шарлотта повернула дверную ручку и, убедившись, что дверь открыта, вошла. Она никогда не заходила в эту комнату. Кабинет мужа был для нее запретной территорией, хотя никто не запрещал ей туда входить. Просто это было его личное пространство. Однако тут ее одолело любопытство.

Главным предметом мебели в этой комнате был массивный стол черного дерева, на котором все документы и письменные принадлежности пребывали в безупречном порядке.

Зато на столе секретаря царил хаос. Бумаги были свалены беспорядочными кипами и грозили вот-вот разлететься. На маленьком столике с длинными тонкими ножками лежали пачки бумаги, воск, чернильницы. Из высокой фарфоровой вазы для зонтов торчали свернутые рулоны, перевязанные бечевками. Стены украшали карты всех мыслимых цветов и оттенков. Комната показалась ей живой и яркой, как ее музыка, что было странно. Ведь Диринг до мозга костей традиционен, напорист и аккуратен.

Тяжелые шторы цвета свежего мха висели по обе стороны одинаковых окон, которые пропускали в комнату много света, отражавшегося от высоких полированных стеновых панелей.

Еще в кабинете был высокий книжный шкаф, в котором виднелись тома в кожаных переплетах и множество других вещичек. У Шарлотты даже глаза разбежались – она не знала, что рассмотреть сначала.

Эта комната идеально подходила Дирингу. В ней даже воздух, казалось, изменился специально для него, человека, который вызывает сильные эмоции и глубокое уважение. А в последнее время он показал ей совершенно другую сторону себя – страстную, волнующую, захватывающую сторону.

Ее сердце не могло не радоваться. Она должна немедленно найти его и поблагодарить за цветок.

Ушла из дома? Куда? Диринг задумался. Он был уверен, что, если бы Шарлотта отправилась к родителям, она взяла бы экипаж и сообщила, куда направляется. В последнее время они отказались от прежней привычки красться по дому, всячески избегая друг друга. Они на самом деле стали проводить вместе намного больше времени.

Его внимание привлек стук в дверь.

– Джереми?

Ах, вот как, значит, его жена соизволила явиться.

Криво ухмыльнувшись, он взял котенка на руки и распахнул дверь.

– Джереми, я…

Диринг сполна насладился ее потрясением, но, нельзя не отдать ей должное, она довольно быстро пришла в себя, и на ее лице появилась проказливая улыбка. Неужели она рассчитывает обойтись без объяснений? Впрочем, он ничего не имеет против Крикета. Коты отлично ловят мышей. Шарлотта продолжала молчать, и Диринг заговорил первым:

– Что, язык проглотила?

– У тебя мой котенок, – пробормотала она. – Ты нашел Тень.