Диринг взялся за ручку и слегка приоткрыл дверь. В спальне была Джилл, горничная жены. Она что-то тихонько напевала, раскладывая по местам одежду. Он закрыл дверь и стал ждать.

Он досчитал до двадцати, потом до тридцати и повторил попытку. Джилл оставалась в комнате. Прошло бесконечно много времени, прежде чем горничная ушла. Диринг открыл дверь. Его лоб и верхняя губа покрылись испариной. Он вытер ладонью лицо и осторожно вошел.

Как он может объяснить свое присутствие, если его обнаружат?

Времени для размышлений не было. Он присел на корточки и стал осматривать ковер под ногами. Не обнаружив ключа, он принялся разглаживать ковер ладонью. С тем же успехом. Ключа все равно не было. Неужели Шарлотта его нашла? Или горничная? Строго говоря, его мог найти кто угодно из домашней прислуги.

Диринг встал и, не зная, что предпринять, огляделся. К счастью, злосчастный котенок, виновник всех его бед, не появился. В спальне все было приготовлено к вечеру. На туалетном столике стоял кувшин для умывания, наполненный водой, там же лежали заколки, зеркальце, щетка для волос и ленты. Возле настенного зеркала висело полотенце. Диринг ни разу не видел свою жену с распущенными волосами. А жаль.

У него сжалось сердце. В их отношениях все было неправильным. И в этом был виноват он. Это правда, хотя и неприглядная. На разобранной постели лежала белая отделанная кружевом ночная сорочка. Ему неудержимо захотелось взять ее, поднести к лицу и вдохнуть запах. Диринг сделал шаг назад и для верности спрятал руки за спину. Ему следует уйти. Каждое мгновение, проведенное в спальне жены, вызывало все более сильную сердечную боль. Но все же он медлил. А зря.

Пара затейливых панталон лежала в изножье кровати. Судя по всему, его жена отдает предпочтение тонкому изящному нижнему белью. Некоторое время он не мог отвести от них взгляд, чувствуя все более сильное возбуждение. Во рту пересохло. Скрипнув зубами от досады, Диринг вытер пот со лба.

Его внимание привлек тихий звук, донесшийся с другого конца комнаты, и он с трудом отвел глаза от панталон. Заметив у окна клубок черной шерсти и вспомнив, какие у него острые когти, Диринг окончательно пришел в себя, снова обрел способность соображать и вышел из комнаты. Теперь он был еще больше исполнен решимости завоевать свою жену."

"– Я думаю, Диринг заходил в мою комнату, – сказала Шарлотта как бы между прочим, когда они с Амелией прогуливались по Бонд-стрит. За ними уныло тащился лакей. Странное поведение мужа перед ужином и подозрение, что муж заходил в спальню в ее отсутствие, занимало мысли Шарлотты всю ночь.

– Ты не уверена? – Амелия с улыбкой повернулась к подруге. Ее глаза ярко сияли из-под широких полей отделанной кружевами бархатной шляпки. – Не понимаю.