Напористая энергия, которая помогала ему заключать удачные финансовые сделки и общаться с партнерами в клубе, бесследно исчезала, когда заходила речь о делах сердечных, а общение с Шарлоттой, безусловно, относилось к последней категории. Самобичевание, неверие в собственные силы и вечные сомнения – отвратительные черты, поэтому возникла необходимость в принятии более эффективных мер, прежде чем другой джентльмен Адамс окажется победителем. Но хитроумный план, который Диринг разработал и претворил в жизнь, чтобы заполучить Шарлотту, – это отдельная история. И он с деланым безразличием ответил Линдси одним словом:

– Возможно.

– Не возможно, а точно. Попытайся завоевать ее благосклонность. Используй ту же безжалостную тактику, которая помогла тебе обойти Хернса в том деле с медными рудниками. Укрепи свои супружеские отношения с той же силой духа, что и банковский счет. Все очень просто. – Тон Линдси стал игривым. – Привлеки ее внимание с той же уверенностью, что ты приковываешь к себе внимание потенциальных инвесторов. Накопи богатство в сердце, а не в карманах. – Удовлетворенный своей речью, Линси наконец замолчал.

– Абсурд. – Диринг покосился на пустой стакан графа. – Сколько ты выпил? – После этого вопроса он и сам сделал большой глоток.

– Слушай меня, это обязательно сработает. – В голосе Линдси проскользнули смешливые нотки.

– Ты все упрощаешь. – Диринг окинул быстрым взглядом комнату, желая убедиться, что вблизи нет никого, а значит, никто не может подслушать их разговор. – Сердечные дела не так легко решаются. – Он говорил резко. Подобный тон, как правило, удерживал собеседника от продолжения разговора.

– Как скажешь. – Линдси знаком велел принести еще одну порцию бренди. – Просто любопытно, что привело тебя в нынешнее состояние постоянных сомнений, колебаний и неуверенности? Ты же раньше был волокитой. Напомнить тебе о той актрисе, которую ты тайком приводил в общежитие в Итоне? Мы все с ней флиртовали, но ты, как мне кажется, больше всех. В конце концов, она бросила тебя и ушла к Адамсу, разве нет? Не то чтобы из этой связи могло что-то выйти, но все же… Я не помню другой женщины, которая…

– Не надо пересказывать мне мою же историю. Не пойму, ты пытаешься мне что-то сказать или просто поставил себе цель меня разозлить? – Диринг нахмурился, чувствуя, что терпение подошло к концу. Упоминание о ничего не значащих юношеских проделках здорово разозлило его. Он никогда не испытывал никаких трудностей с женщинами, когда ничего не было поставлено на карту, но с женой все оказалось по-другому.

Он держался за бизнес, потому что это ни к чему не обязывало и не вынуждало разбираться с собственными эмоциями. А возникли они, когда он впервые увидел Шарлотту.