Глава 21

Диринг вернулся домой измученный и переполненный сожалениями. Из-за проблем, которые он сам же и создал, он мог потерять жену. Правда, он упрямо продолжал надеяться, что Шарлотта простит его, осознав, что он никогда не хотел причинить кому-то боль. Дома он поинтересовался, все ли в порядке у Шарлотты, отпустил Хадсона и направился в свой кабинет. Ему необходимо было выпить."

"Желая привести мысли в порядок перед разговором с женой, он подошел к двери и остановился, с удивлением заметив, что та приоткрыта. Диринг вошел в кабинет и замер на пороге, оказавшись совершенно не подготовленным к сцене, открывшейся перед ним. На полу лицом вниз лежал Факсман. Судя по его позе, он, похоже, споткнулся.

«Боже правый, я уработал бедолагу до смерти».

Диринг подбежал к секретарю, опустился рядом с ним на колени и попытался нащупать пульс на шее. Он испытал большое облегчение, обнаружив, что сердце Факсмана бьется ровно и сильно.

Диринг подошел к звонку, чтобы вызвать Хадсона, потом налил секретарю на два пальца бренди и, наконец, смочил полотенце для рук в стоящем на столике с напитками кувшине.

Он вытер влажным полотенцем лоб секретаря. Тот почти сразу открыл глаза и застонал.

– Что случилось? – Факсман зашевелился, сел и потер рукой затылок.

– Я надеялся, что ты мне расскажешь. – Диринг протянул секретарю стакан и, к его немалому удивлению, тот принял его без каких бы то ни было комментариев. – Я только что пришел, решил немного посидеть в кабинете и подумать, но обнаружил тебя лежащим на полу.

– Меня ударили, – сказал Факсман, и на его лице появилось выражение тревоги. – Я пришел вечером, потому что меня продолжали беспокоить прошлогодние расчеты. Я надеялся понять, почему суммы не сходятся. Но не успел я открыть книгу, как ко мне кто-то подошел сзади и ударил по голове. Не знаю чем. – Факсман обвел глазами комнату. – Думаю, это могло быть что угодно. Я не успел среагировать. – Теперь на его физиономии отразилось сожаление, и он еще раз потер рукой затылок.

– Кто это мог быть? – Диринг принялся мерить шагами комнату. Он никак не мог понять, что нужно было незваному гостю. Хадсон и весь обслуживающий персонал были в доме. Может быть, Шарлотта кого-то впустила? Маловероятно. Надо будет подробно расспросить Хадсона. – Ты можешь встать? Хочешь, я пошлю за врачом? – Он протянул Факсману руку и рывком поднял его на ноги.

– У меня всего лишь шишка на голове. Мне жаль, что я доставил вам неудобство. – Факсман взглянул на часы и заторопился. – Уже поздно. Жена, наверное, беспокоится.

– Ты ходить-то можешь? А то переночуй наверху. А я велю отнести записку твоей жене, чтобы не волновалась. Или возьми экипаж. Факсман, мне очень жаль, что так случилось. Ситуация непонятная. Тот, кто тебя ударил, искал что-то важное.