Он остался жить в общежитии еще и потому, что его должность обязывала присматривать за дивами, тем более что дивов-наставников, обычно обучавших новичков и следивших за порядком в секциях, на которые было поделено общежитие, почти не осталось. Когда главным дивом был Иннокентий, за секции отвечали четыре наставника. Но двое из них погибли, третьим был сам Владимир, и в результате на всё общежитие остался только один наставник.

Да и свободной комнаты в доме хозяина больше не было, а Кузя ни за что не пустил бы Владимира в свою, даже несмотря на хорошее к нему отношение. Так что Владимир появлялся только вечером. Так они договорились: Кузя отвозил Гермеса Аркадьевича на работу, а Владимир привозил домой и оставался на ужин. В выходные Владимир тоже нередко захаживал на обед, но права Кузи на хозяина никогда не нарушал.

– Гермес Аркадьевич, ну какие конфликты? Не волнуйтесь, я уже всё придумал.

Месть Кузя и правда замыслил славную. С мытьем он справился быстро, благо тетушка Марго научила его этому нехитрому делу, и настолько хорошо, что в конце концов даже перестала приглашать в дом уборщицу. И правильно, зачем лишние расходы, если Кузя справлялся с мытьем меньше чем за десять минут? К приходу Маргариты дом уже блестел.

После уборки общежития у Кузи как раз осталось время забежать в любимый магазинчик, и домой он заявился со свертком под мышкой. Переоделся и стал ждать Владимира. Главный див с хозяином почти всегда задерживались на службе, и еще утром Кузя думал, что тоже останется и поможет с делами, но, видимо, мытье уборных Владимир счел более важным занятием. Эх, не так Кузя представлял свой первый день в роли государственного дива. Ну да ничего.

Наконец Владимир распахнул дверь, пропуская в дом хозяина. Кузя чувствовал, что Гермес Аркадьевич немного нервничает, хотя и сгорает от любопытства."

"Кузя вышел навстречу, протягивая пакет.

– Что это? – спросил Владимир.

– Видишь ли, – пояснил Кузя, – ты больше не гость в этом доме. Теперь ты див Гермеса Аркадьевича. Поэтому к ужину ты должен выходить не в форме Управления, а переодевшись в домашнее. Это одежда для тебя. Пойди и переоденься.

– Резонно, – согласился Владимир. – Благодарю.

Он взял пакет и скрылся в гардеробной.

Всё время, что Кузя помогал хозяину переодеваться, на лице дива играла широченная улыбка.

Наконец они спустились в гостиную. Владимир уже ждал. Увидев его, Кузя хмыкнул и зажал рот рукой.

На главном диве Управления красовались ярко-желтые, сильно расширяющиеся книзу сатиновые штаны в синюю полоску, с огромными карманами чуть выше колен. Те самые, покупку которых не одобрил когда-то Гермес Аркадьевич, сочтя слишком безвкусными и вульгарными.