Кузя загрузил на полку небольшой чемодан с самым необходимым, и двумя часами позже они уже сели в служебную машину, присланную в Шереметьево: об этом тоже позаботился Владимир. Новый глава московского Управления, занявший должность после отставки своего предшественника, уже был оповещен о происшествии и ожидал в Академии. Москвичи обещали действовать аккуратно и не затоптать следов. В конце концов, на место скоро прибудут люди из столицы."

"В первую очередь всех занимала Инесса, что вполне закономерно: ее бегства не ожидал никто. Выследить дива по воздуху невозможно, поэтому единственный способ отыскать ее – понять, куда она направилась. А потом останется сущая мелочь: задержать дива десятого уровня. Памятуя ее же собственный рассказ о захвате Распутина, задачка предстояла не из легких.

В Академию прибыли уже в сумерках. На площади перед главным корпусом было на удивление пустынно – Аверин еще прекрасно помнил, как по этим ступеням даже в десять вечера бежали после дополнительных занятий или особенно тяжелых экзаменов студенты. Сейчас людей видно не было, только полицейские дивы сновали повсюду.

Молодой мужчина – судя по нашивкам, секретарь ректората, встретил на крыльце и проводил в кабинет ректора. Там уже ждал профессор, а точнее, проректор и, похоже, временно исполняющий обязанности ректора, господин Алексей Меньшов.

Перешагнув порог, Владимир, совершенно неожиданно для своих спутников, опустился на одно колено и склонил голову. Кузя и Аверин уставились на него с таким изумлением, что это не укрылось от проректора.

– Владимир немного сентиментален, – улыбнулся он и тоже склонил голову, приветствуя дива. – Ну здравствуй, старый боевой товарищ.

При слове «сентиментален» в адрес Владимира глаза Кузи полезли на лоб. А Владимир поднялся и с совершенно невозмутимым видом встал за спиной у Аверина.

И тут Аверин сообразил: «Боевой товарищ». Ну конечно! Однокурсник отца Алексей! Именно о нем рассказывал Аркадий: тот самый хозяин Владимира, с которым они вместе служили в разведке во время войны. Оказывается, он жив, до сих пор здравствует и сделал неплохую карьеру. Впрочем, без сомнений, совершенно заслуженную.

– Рад вас видеть, профессор, – поклонился Аверин. Он помнил о привычке Меньшова не пожимать руки, поэтому протягивать свою не стал.

– Я тоже очень рад, Гермес Аркадьевич. Но был бы счастлив приветствовать вас при менее кошмарных обстоятельствах.

– Согласен с вами. Да и нашу прошлую встречу я бы назвал несколько… сумбурной. Хотя, признаюсь, без вас и вашего огненного меча на Перешейке пришлось бы туго.

– Не стану спорить, – едва заметно улыбнулся Меньшов и предложил кресло для посетителей: – Прошу, присаживайтесь.

Сам же пристроился на диване.