А после лечения он снова чувствовал себя отлично. И вот, опять. Ему нельзя сражаться больше никогда, – с неожиданной твердостью закончила она.

– У меня есть основания полагать, что с господином Меньшовым всё будет в порядке. – Аверин внимательно посмотрел на девушку. – А мне нужно обсудить с вами очень важный вопрос."

"Он похлопал руками друг о друга. Изо рта при каждом слове вырывался пар, а тонкие перчатки совершенно не грели.

Этот жест не укрылся от Меньшовой.

– Давайте дойдем до буфета, – предложила она, – и там поговорим. Я тоже одета для тренировки, а не для того, чтобы стоять на морозе.

– Не откажусь, – произнес Аверин. Всё равно пробежку пришлось прервать. Ничего, можно выпить в буфете кофе и продолжить тренировку. Да уж, Диана вовсе не зря запрещала кофе своему хозяину.

Оказавшись за столиком, Аверин и его спутница некоторое время помолчали, согреваясь, а потом Аверин, глядя собеседнице прямо в глаза, спросил:

– Мне важно знать, зачем вы мешаете вести расследование.

– Разве? – Она удивилась вполне правдоподобно, но до мастерства отца ей было пока далеко.

– Я вижу, что вы имеете на своих учениц довольно большое влияние, – Аверин проигнорировал ее показное непонимание, – хотя стали классной дамой совсем недавно.

– Ах, это. Я просто защищала интересы подростка. Вы же понимаете, насколько девочки в этом возрасте ранимые и…

– Вы ее допрашивали? Попрошу вас ответить честно. От этого может зависеть жизнь вашего отца.

– Пыталась, – грустно вздохнула Меньшова. – Но вы преувеличиваете мои таланты. Татьяна не пожелала со мной говорить. Как раз сегодня я собиралась повторить попытку.

– Я так и думал. – Аверин взял в руки горячую чашку с кофе, принесенную официантом, и ощутил приятное покалывание в пальцах.

– Хотите, я сам отвечу на вопрос?

– Почему я вам мешаю? – На ее губах появилась едва заметная улыбка.

– Да.

– Конечно, мне весьма интересно.

– Потому что вы подозреваете своего отца. – Он поднял руку, предотвращая ее протесты, и продолжил: – В этом нет ничего удивительного. Проректор Меньшов как никто иной подходит на роль убийцы. Я тоже его подозревал.

– А теперь? – она наклонила голову.

– Вот что, – не отвечая прямо, произнес Аверин, – я вас понимаю. Я читал ваше личное дело, вы пять лет проработали в Управлении, у вас отличный послужной список. С вашей помощью было раскрыто одно из громких дел, об ограблении магазина Фаберже. Была большая шумиха в газетах. Я также помню вас на коронации, а ведь туда приглашали только лучших. Да и во время вторжения вы вели себя героически. Вот только… зря вы вообразили себя следователем. Может, у вас и есть соответствующий опыт…

Она фыркнула:

– Я служила в Управлении на четыре года и девять месяцев дольше, чем вы.