Он понимал, что не сможет остановить Диану, если та всё же решит, что Меньшов перешагнул грань жизни и смерти, и атакует, но оставить проректора без присмотра он не мог. Поэтому, когда Меньшов вдруг открыл глаза, Аверин даже не стал сдерживать вздох облегчения.

– Еще поживу, – увидев выражение лица коллеги, Меньшов вымученно улыбнулся, и Аверин почувствовал, как рука в перчатке сжала его запястье. – Не уходите… сразу, как меня заберут, – слабым голосом проговорил старый колдун, – мне надо приготовить приказ и письмо… для вашего дива.

Он замолчал, слова явно давались ему с трудом.

– Вам сейчас нельзя двигаться. По крайней мере, пока вас не осмотрит врач.

– А если я… не доживу до утра? Нельзя, чтобы все сошло с рук этому… кукловоду…

И Аверин понял, что так просто Меньшов не успокоится. И накрыл его ладонь сверху своей.

– Вот что, давайте так. Я никуда не уйду, дождусь вердикта врачей. И если они вам разрешат, то сделаете, что собирались. Договорились?

Меньшов прикрыл глаза.

– Хорошо. Меня сейчас подключат к Батарейке, и всё будет в порядке. Так… уже было в прошлый раз.

Прямо на крыльце больницы карету встречал врач – немолодой уже чародей, в котором Аверин с некоторым удивлением узнал того самого хирурга, что занимался когда-то его рукой. Сейчас на его халате красовался шеврон главного врача. А рядом с ним, тоже в белом халате, стоял див, получивший при петровской переписи имя Пафнутий. Однако из уроков истории Аверин знал, что в прежние времена этот древний и очень сильный див был известен как Кадуцей. Теперь же, в беспардонном современном мире, его без всякого стеснения называли попросту Батарейка. Пафнутий обладал поистине уникальной способностью передавать силу не только своему хозяину, но и любому живому существу, причем его сила обладала огромными целительными свойствами. Именно из-за этого необыкновенного умения Батарейка был по-настоящему бесценен для Академии и считался лучшим в мире и незаменимым медицинским дивом.

Деловито подойдя к выгруженным из кареты носилкам, он приветливо улыбнулся:

– Доброго здравия, ваше сиятельство. А вас, Алексей Витальевич, придется немного пожурить, уж не обессудьте. Как же так? Что вам говорил доктор в прошлый раз? Разве можно так напрягаться? Вы потеряли почти всю силу, в вашем-то состоянии! Но ничего, не волнуйтесь, починим в лучшем виде.

Див обратился к Диане:

– Дианочка, радость моя, иди-ка ты в клеточку, а то мало ли. Я тут сам разберусь.

Диана мгновенно исчезла, зато у ступеней больницы появился Владимир. А Аверин поспешил отойти от кареты подальше: он знал, что сейчас произойдет. И как только он сделал несколько шагов, длинный пернатый змей оплел Меньшова своим телом, буквально спеленав его.