– Извиняться? Перед дивом? – Вознесенский с усмешкой сузил глаза. – Да вы большой шутник, Гермес Аркадьевич. Я говорил уже, даже мой прямой приказ покинуть пост не стал бы для Петровича достаточным оправданием. Потому что он служит не мне и даже не ректору. Он служит Академии. Его единственный закон – Высший приоритет. И никому из дивов не следует об этом забывать.

* * *Поминки начались с минуты молчания. В задрапированном черными занавесями и фестонами зале буфета собралось около двухсот человек – основной преподавательский состав, профессора, администрация.

Интересно, дочь Меньшова тоже здесь? Или она в столовой, вместе с обслуживающим персоналом? Классные дамы обычно не допускались сюда.

Принесли горячее. Аверин поблагодарил официанта и принялся за еду, не переставая наблюдать за присутствующими. Атмосфера потихоньку становилась всё более непринужденной. Люди начали вставать, подходить к другим столам, что-то обсуждать. Зал наполнился шумом.

Аверин закончил с едой, огляделся по сторонам и нашел взглядом Меньшова. Тот сидел на диванчике возле стены и о чем-то оживленно беседовал с мужчиной средних лет в профессорской мантии.

Его дочь находилась рядом. Интересно. Возможно, удастся поговорить с ней наедине, хотя сейчас это представлялось затруднительным. Ничего, поминки – дело долгое. Да и не она главная цель. Аверин продолжил оглядывать зал и наконец обнаружил, кого искал. Наталья Андреевна сидела за двухместным столиком у окна. Одна. В руках у нее был бокал с чем-то темным – коньяк или бренди. Отлично. Аверин взял свой бокал с компотом, поднялся и направился к ней.

Появление Аверина, судя по всему, вывело проректора из глубокой задумчивости.

Она отставила бокал и воззрилась на подошедшего.

– Я бы хотел задать вам несколько вопросов и попросить совета. Будет ли уместно сделать это сейчас?

– Конечно, что вы хотите узнать?

Тон Натальи Андреевны был холодным и отстраненным. Ей настолько безразлично, будет ли раскрыта тайна смерти ректора? Или она привыкла решать любые проблемы без лишних эмоций? Меньшов назвал ее «железной леди», так что, вероятно, второе. Тем более что ее речь на площади была весьма проникновенной и производила впечатление искренней.

– Мне, скорее, нужна от вас профессиональная консультация. – Аверин сел напротив и поставил на стол свой бокал. – Вы ведь занимаетесь не только административной работой, но и практикуете как чародейка?

– Нет, не совсем. Чародейством я почти не занимаюсь уже много лет. Но преподаю до сих пор. Что вас интересует?

– Хм… почти не занимаетесь… но ведь вы лечили Ивана Григорьевича, так? И насколько я знаю, довольно успешно.

– Увы, но нет. Лечение сложно назвать успешным.