Поднимаясь наверх, Аверин всё время массировал виски. Голова неприятно ныла, к горлу подкатывала тошнота, как будто накануне он перебрал лишнего. Когда они очутились в комнате библиотекаря, Петрович сочувственно спросил:

– Вам нехорошо? Не желаете мяты с пустырником? Господам колдунам всегда помогает.

– Да? Тогда дай, пожалуй.

Аверин присел на диван. Кузя заскочил следом и принялся с остервенением вылизываться.

– Это всё серебро и усиливающие его заклятия… – Петрович протянул руку к одной из жестяных банок на полке. – Колдуны, с вашего позволения, во многом одной с нами природы… – Див, подойдя к столу, потрогал самовар.

Удовлетворенно кивнув, он насыпал травы в пузатый чайник с синим узором и залил водой.

Надо же… По всей видимости, находясь в коридоре, Аверин получил отравление серебром. Раньше о таком он только слышал. Чтобы серебро подействовало на колдуна, нужна просто слоновья доза. А что же произойдет с дивом, если он окажется в этом проходе? Растает, не дойдя даже до двери? Да уж, свои тайны Академия охраняет очень тщательно.

Забрав чашку с настоем, Аверин сделал большой глоток и кивнул диву:

– Благодарю.

А как ты это выносишь? Ты же туда каждый день спускаешься.

– Я, как видите, не подхожу близко. Да и привык уже за столько лет.

– Понятно. Послушай, – Аверин внезапно вспомнил один вопрос, который так и не собрался задать в свою бытность студентом, – а вот скажи, как тебя зовут по-настоящему? Всегда было интересно.

Див пожал плечами и ответил равнодушно:

– Перушоттам. Но этим именем здесь никто никогда не пользовался.

Аверин чуть не поперхнулся своей целебной микстурой.

– Как?.. Кхм… А почему тогда «Петрович»?

– Так как же… меня, ваше сиятельство, их императорскому величеству Петру Алексеичу подарили их величество шах Хусейн.

А их величество Петр Алексеич подарили меня Академии. Очень уважали они колдовскую науку. Вот поэтому я и Петрович – подарок царя Петра.

* * *Когда Аверин и Кузя очутились в гостиной своего номера, див, усевшись на диван, начал трясти головой так, словно старался вытрясти из ушей невидимую воду.

– Бр-р, ну что за место, – поморщившись, наконец объявил он.

– Да уж. Я и сам такого не ожидал."

"Аверин коснулся висков. Головная боль после чая Петровича прошла, а пока они с Кузей шли в гостиницу, морозным воздухом выдуло и тошноту.

– Что ты узнал? Кто там был, кроме Светлова, о котором мы знаем?

– На лестнице? – сразу понял вопрос Кузя и начал загибать пальцы. – Проректор Меньшов, дочка его, та тетенька, вторая проректорша, тетенька Инесса…

– Погоди. Ты сказал, дочка Меньшова? Что она там делала?

– Не знаю, – Кузя пожал плечами, – по ступенькам она ходила, это точно. А дальше там воняет, как… – Кузя наморщился, будто собрался чихнуть.