— Ты что, хочешь завтра с синими губами проснуться? Чтобы все решили, что к тебе по ночам упырица приходит?

— Упырица? — С интересом скосил сапфировый глаз на меня блондин, заломив бровь. — А ты не расскажешь мне, как надо поступать с упырицами?

— Ну-у… Их ловят… — Я с хохотом кинулась прочь от парня, вытянувшего ко мне руки с хищно растопыренными согнутыми пальцами.

Когда мы набегались, Ти вернулся к болезненному для меня вопросу о второй ошибке. Объяснять, где прокол, не было нужды — я сама мучилась от того, как пострадала из-за моих планов Лана. Я и представить не могла, что Бриак может быть настолько агрессивен.

В итоге получилось сохранить ее девственность, но подруга получила моральные и физические травмы. Хорошо, что дело закончилось лишь синяками. Я чувствовала себя очень виноватой перед ней.

— Что ты думаешь делать с ней дальше?

— Пока Лана мне необходима. Только ей я доверяю ночевать в моих комнатах, храня мой сон и обеспечивая наши встречи. Позже думаю дать ей большое приданое, и пусть уж сама решает, выйти ей замуж или положить деньги в банк и стать независимой состоятельной женщиной.

— Сейчас ее надо защитить.

Дружки Бриака могут попробовать «наказать» твою камеристку за то, что тот попал в опалу.

— Хорошо. Завтра с утра я объясню Лане насчет щита и поставлю его ей на все тело. Думаю, она заслужила доверие.

— Молодец! — похвалил меня Ти. — А теперь давай проверим, что ты прочла про отчисления в казну со страховых взносов и про устав дворцовых гвардейцев?

Я взвыла убиенной упырицей…

Глава 4

Интуиция дана женщине для того, чтобы угадывать у мужчины намерения, о которых он не догадывается.

Ж. Делакур"

"Каждый вечер я с нетерпением ждала момента, когда придет сон и я увижу Тиану.

Я очень привязалась к нему. Это для него я каждый день по шесть часов горбатилась над книгами. Для него разыскала и спрятала в Саду Королевы тяжеленный жезл, чтобы держать его по очереди в вытянутых руках, укрепляя мышцы кистей и плеч. Для него снова и снова запрыгивала на одной ноге на каменные скамейки, повторяла раз за разом стойки и выпады. Для него погружалась в себя, лаская изрядно подросший за эти месяцы теплый шерстяной клубок моей магии. Тиану стал моей семьей вместо той, которую я так рано потеряла и которой мне так не хватало. Он заполнил пустоту в моей душе. Ему я могла рассказать все на свете — ну почти все, найти у него одобрение и утешение. Иногда по моей просьбе он превращался в единорога, и я скакала на нем по лесным тропам и зеленым лугам. Иногда мы со смехом гонялись друг за другом по отмели.

И все же мне казалось, что прекрасный блондин старается держаться от меня на расстоянии. Во время тренировочных поединков Тиану никогда не удерживал меня в захвате дольше, чем нужно.