Пока!

ОТЛИЧНАЯ РАБОТА, ФАТТИ!

Джейн изумилась, увидев, как много народу явилось к завтраку. Они с кухаркой начали поспешно жарить яичницу с ветчиной и гренки.

Юнис улучила момент, чтобы поговорить с Фатти. Вид у нее был расстроенный.

– Извини, Фредерик, – попросила она. – Я вчера заблудилась, в тумане ушла не в ту сторону.

– Не беда, – улыбнулся Фатти. – Не падай духом. Зато ты немного похудела.

– Ну, а теперь, Фредерик, не расскажешь ли ты нам, что заставило тебя разыграть сегодня утром весь этот спектакль? – спросил инспектор, когда завтрак был на столе. Он уселся на стул и вынул свой блокнот. – Рассказывай обо всем с самого начала, с того момента, как я сообщил тебе о человеке со шрамом и попросил высматривать его повсюду."

"– Знаете, сэр, было очень много всяких разрозненных улик, но они никак не складывались в одно целое, – начал Фатти. – Я имею в виду то, что мы сразу заметили сходство близнецов Фанджио с человеком со шрамом, тем человеком с фотографии. Но вы сказали, что у него нет родственников. Да и сами они сказали, что, кроме старухи матери, у них никого нет.

– Есть. Оказывается, он их двоюродный брат, – сказал инспектор. – Вы, конечно же, слышали, они сами сказали это сегодня утром. Это двоюродный брат, которого они стыдятся и боятся, тем и объясняется их сходство, которое вы сумели заметить.

– Да, и с этого все началось, – продолжал Фатти. – После этого многое показалось подозрительным. Я имею в виду этих насекомых – блох и жуков. Миссис Фанджио имела отношение и к тем, и к другим, но я просто подумал, что это у них семейная черта – любовь к насекомым. Подозрительно было и то, что они странно вели себя, когда я поинтересовался, не знают ли они человека со шрамом. Именно это и побудило меня пойти в лагерь, в котором они обитали, и разведать.

– Замечательная мысль, – похвалил инспектор. – Продолжай!

– Были и другие странности, на которые я сразу не обратил внимания, – сказал Фатти, – огромные матерчатые тапочки, например. Я видел их на миссис Фанджио, но не подумал, что это ее… то есть его – я вообще подумал, что на старухе тапочки Джозефа. Однако я не обратил внимания на то, что большие тапочки были надеты на большие ноги – ноги мужчины, а не женщины. А потом произошла ссора в фургоне, когда я услышал два мужских голоса, тогда как там был всего один мужчина. Мне не пришло в голову, что второй голос принадлежал все-таки одному из тех троих, кто был в фургоне, я думал, там должен быть и четвертый!

А голос, понятно, принадлежал миссис Фанджио, она, то есть он, разговаривал своим собственным голосом. Старуха обычно меняла голос, она говорила скрипучим, старушечьим голосом.

– Да, сложное дело, – сказал инспектор. – Могу представить, какой это было все загадкой для тебя.