Ника не знала — возможно, они вообще куда-то уехали вместе, а может быть, просто ее пребывание здесь было организовано так, что они не пересекались."

"Ей было разрешено ходить под присмотром в спортивный зал, гулять по небольшому палисаднику на этаже — поскольку дворец огибал склон, здесь на каждом террасном уровне был свой выход на свежий воздух. Можно было посещать библиотеку. Ее телевизор в комнате не был подключен к интернету, но имел доступ к домашнему кинотеатру. И тем не менее, уже на третий день такой образ жизни был просто невыносим. Скука, монотонность, отсутствие общения давали о себе знать. Ее пальцы в буквальном смысле чесались, болели без игры. Они отчаянно хотели почувствовать мягкими подушечками тонкую жесткость струн, приятное тепло древка смычка.

Ника только сейчас в полной мере ощутила, как же важно для нее было создавать музыку, наполнять пространство звучанием, окрашивать тишину в цвета своих эмоций, идеально переданных музыкальными произведениями великих гениев. Музыка помогала ей тогда, когда слова не могли — печаль, тоска, грусть, боль, одиночество, надежда, борьба. Ей были хорошо знакомы именно эти эмоции. Именно поэтому она, наверное, и выбрала виолончель — инструмент, говорящий языком души. Имея густой, насыщенный, певучий, проникновенный звук, виолончель напоминала тембр человеческого голоса. Всякий раз она говорила с ней. Иногда Ника садилась за инструмент и сама не знала, куда поведут ее пальцы. Виолончель решала за нее. Она бы так хотела поговорить с ней. О Нем?

Проклятые навязчивые мысли о Нем. О том, что было. Ника пребывала в полной уверенности, не создай он вокруг нее эту изоляцию, этих мыслей бы не было. Все было продумано у этого проклятого Макдиси. И так тоже он ее пытался подчинить.

На четвертый день появился Омар — и девушка с печальной усмешкой поймала себя на мысли, что рада даже такой компании.

— Я принес тебе книги, которые господин Адам просит тебя почитать. Тебе же явно нечем заняться, судя по тому, как ты маешься.

— Где моя виолончель? Хочу играть.

— Этот вопрос не ко мне, — попытался откреститься Омар.

— Пожалуйста…

— Хорошо, как только господин Адам вернется, я ему скажу о твоем желании. А пока настоятельно тебе рекомендую ознакомиться с литературой, которую я принес. Особенно если хочешь получить назад инструмент…

* * *Адам в очередной раз посмотрел на часы и поймал себя на мысли, что предвкушает предстоящую встречу с маленькой чертовкой. Чисто на инстинктивном уровне что-то притягивало его в ней, заставляло вспоминать ее снова и снова. И дело было не только в простом физическом влечении.