Впрочем, как и к своему новому статусу…

Мужчина возвращает ее из своих мыслей крепкими объятиями и глубоким поцелуем, от которого тут же кружится голова.

— Так что, плохая девочка? — спрашивает снова.

Она кивает, улыбаясь и провокационно поднимая бровь.

— А ты — шейх Адам? Мой господин?

— Тогда сегодня будет по-взрослому… — его голос теперь с хрипотцой. Он приятно щекочет не только ее слух, но и задевает нечто потаенное, женское там, внутри… То самое, где желание и похоть берут свои истоки.

— По-взрослому… — выдыхает в ответ прямо в его губы.

Снаружи одного из самых роскошных отелей Венеции Бельмонд Киприани, расположенного на острове Джудекка с видом на Дворец дожей и лагуну, их уже ждал обитый красным деревом катер — самый удобный из всех видов транспорта в этом фантастическом городе каналов, легенд и страсти.

Ветер развивает ее волосы, а он невольно любуется её изящным силуэтом."

"— Нет ничего красивее Венеции, — завороженно вглядывается в красоту величественной архитектуры на закате Ника, утопая в Его теплых объятиях. Брызги воды из канала от быстрой езды то и дело попадают на кожу — в них пьянящая свобода и свежесть, в них ощущение жизни и дыхания. Такие моменты запоминаешь на всю жизнь.

— Разве что девушка, прекрасная, как Венеция… — она не видит сейчас лица Адама, но точно знает, он улыбается, упираясь волевым подбородком в ее макушку. Она привыкает к нему, узнает… Уже научилась отличать его интонации, повадки, манеры. Когда кто-то так рядом, это неизбежно.

— Ты намекаешь, что я похожа на Венецию? Хм, красивый комплимент… Правда, мои сородичи бы сочли его оскорблением. Я ведь родом из Флоренции…

Его рука сжимается на ее ягодице. Адам порывисто разворачивает Нику к себе.

— Шейх Адам, девочка… Забыла? Игра началась… — И да… Ты похожа именно на Венецию. Флоренция прекрасна. Но ее красота — как сочная женщина среднего возраста с плодовитыми широкими бедрами и такой же грудью. Она уже пожила, заразилась здоровым цинизмом, корыстью и похотью. Любит поспорить и повздорить. Ты же соткана из другой материи, Ника…

Руки Адама нежно гладят ее кожу. Кончики его пальцев теплые и чувственные. Она словно бы чувствует мельчайшие полосочки на них, уникальные у каждого человека, которые обычно хорошо видны на отпечатках. Подобно слепому, он словно бы читает ее сейчас, вот так прикасаясь к коже.

— Ты легкая, нежная, невесомая. В тебе загадка. В тебе класс и аристократичность… А еще, — снова эти полные требовательные губы на ее губах. Властно. Влажно. Пьяняще., — а еще ты подобна розе, которая только-только раскрыла свой бутон. Все еще так пленительно свежа. И в то же время, твой аромат уже дурманит. Дурманит соблазном, страстью, искушением.