Чтобы не оцарапать, не задеть малыша.

Следующие фотографии показали ребенка более взрослым. Карапуз подрос и шёл босиком по траве. Его снова держала женская рука.

Демьян положил фотографии на стол и потянулся за бутылкой. Раздался неприятный, режущий слух звон стекла – бутылка стукнулась об край стакана, когда Демьян хотел налить себе ещё выпить.

– Дай мне, – Степан протянул руку, намереваясь взять у него виски.

– Я сам! – рявкнул Тарисов.

Не привык он, чтобы у него дрожали руки.

Не привык…

Демьян налил почти полный стакан и залпом его осушил.

Закусывать не стал.

Поднёс кулак ко рту и жадно втянул воздух.

Всё равно задыхается.

В грудь словно кол вбили.

Он, который спокойно общался с самыми влиятельными людьми не только родной страны, но и мира, равнодушно выслушивал претензии и оскорбления, точно знал, что хочет от жизни, и получал всё, что хотел, щедро рассчитываясь не только деньгами, сейчас настолько был выбит из привычной колеи, что в голове не осталось ни единой мысли.

Демьян смотрел на Степана.

Потом на фото.

Снова на безопасника.

– Конверт сегодня пришёл?

– Датирован вчерашней датой.

– Вижу, без обратного адреса.

– Там записка есть.

Тарисов её потом посмотрит.

Он разложил фото таким образом, чтобы видеть каждое. Бутылка мешала, и он смахнул её со стола.

К черту…

Ни он, ни Степан даже не взглянули в ту сторону, куда она упала, и где жидкость пролилась. И не такое убирали работники клуба.

Демьян расправил фотографии, снова заметив, как дрогнули у него пальцы. Он жадно всматривался в них, ища…

Что?

Хороший вопрос, на который пока и не требовалось ответа.

На фотографиях был запечатлен мальчик. Красивый большеглазый карапуз. На семи фотках – довольно улыбающийся.

Счастливый. Что-то даже, наверное, говорящий весело и беззаботно. А вот на этой он сидел в памперсе и тянулся за мягкой, в углах уже покоцанной книжкой. Пальчики и на ручках, и на ножках забавно растопырил."

"Тарисов снова и снова переводил взгляд с одной фотографии на другую.

– Ещё, – он не узнал собственного голоса, – водки.

– Сейчас.

Степан самолично поднялся и вышел, чтобы меньше чем через минуту вернуться с подносом в руках, на котором стояла бутылка с прозрачной жидкостью и нарезка. За спиной Степана маячила молоденькая официантка. Для того, чтобы попасть работать в «V», претендентки выдерживали испытания похлеще, чем на любой конкурс красоты, не говоря уже про модельные агентства. Ещё одна категория охотниц за богатыми мужчинами. Иллюзия, подпитываемая эго. Услышали пару историй, где миллионер увидел красавицу-официантку с идеальными чертами лица и стройной фигурой, не устоял, пал к её ногам, очарованный красотой, подарил ей кольцо с бриллиантом и увез её на белоснежной яхте в счастливое будущее.