Плюс – твои трое. Первым иду я, с Христо. Вы тихо нейтрализуете охрану, мы входим в кабинет и привлекаем внимание Ягоды простым естественным вопросом…

– Чего? Каким еще вопросом?!

– «Как пройти в библиотеку?»

– А? – Галет обалдело посмотрел на своего собеседника. Увидел смеющиеся глаза и все понял. – Шутим, да?

– Есть маленько. Кстати, пока собирается группа – нарисуй-ка мне схему помещений. И маршрут наметим…"

"…К зданию на Лубянке с разных сторон почти одновременно подъехали три автомобиля. Из первого – длинного и солидного «бьюика» вышли трое: подтянутый мужчина в шикарном костюме синего бостона, мальчик в защитного цвета костюмчике с пионерским галстуком на шее и молодой парень в красноармейской форме без знаков различия, но с россыпью значков на груди.

Из подъехавшего с другой стороны «паккарда» вышли пятеро сотрудников НКВД и уверенно направились к главному входу, где и столкнулись с троицей из «бьюика».

– Вы к нам? – поинтересовался один из энкавэдэшников.

Человек в бостоновом костюме широко улыбнулся и громко, так чтобы слышали часовые у входа, произнес, коверкая слова:

– Я-а! Ми искайт нашалник.

Наш малтшик видей враг… еще раньше видей его фатерлянд… Дойчлянд… э-э… Германия.

На лацкане «бостонового» сверкнул значок Коминтерна, часовые превратились в слух.

– Этот вра-а-аг… он убивай коммюнист, много… – Человек в костюме посерьезнел, а мальчик опустил голову и затеребил галстук. – Товарищ, этот враг убивай его отец унд мать. Наш малтшик… мы спасай его, перевози в Советски Союз. И он здесь видей этот шеловек… не посольство, он ходит, как совет граждан. Мы хочем видей товарищ Генрих… это важное есть.

Один из энкавэдэшников вытащил из кармана гимнастерки удостоверение, небрежно махнул им перед часовыми:

– Мы проводим товарищей коминтерновцев к товарищу Ягоде. Похоже – шпионаж.

Часовой молча кивнул. Конечно, раз такое дело…

Та же сцена повторилась у дежурного, а часовые в это время уже общались с толпой коминтерновцев, вылезшей из третьего автомобиля – старенького, обшарпанного «форда». Коминтерновцы размахивали удостоверениями, бурно что-то объясняли, мешая венгерские, польские, немецкие и, кажется, даже китайские слова, но что им собственно нужно, понять было невозможно.

На выручку часовым кинулись дежурные, кто-то пытался переводить, но тут же сбивался, погребенный разноязыкой лавиной. Энкавэдэшники начали постепенно закипать от непонимания, и громкость общения изрядно возросла. Все орали друг на друга, размахивали руками, пытаясь что-то объяснить и растолковать. Никто как-то и не заметил, что к группе спорящих присоединились еще какие-то сотрудники НКВД, но не вышедшие из здания, а появившиеся откуда-то со стороны.