Затем еще один, и еще…

Бирон бросился на землю, одновременно вытаскивая из кобуры «беретту». Пистолет придал летчику уверенности, и теперь он не чувствовал себя беззащитным на чужой земле. Оружие вообще частенько играет со своими обладателями злую шутку, давая чувство защищенности и неуязвимости. Совершенно напрасно, между прочим…

Лейтенант Бирон осторожно захромал – все-таки он повредил ногу при приземлении – в сторону от выстрелов. В принципе, где-то здесь должны быть кавалеристы Буденного – победитель абиссинцев наступал и рвался к Варшаве, так что у итальянца имелись некоторые шансы встретить здесь своих союзников. Но вот что настораживало – так это далекие выстрелы. Во-первых, к пистолетным выстрелам теперь явно примешивались винтовочные, и даже вроде бы из охотничьих ружей, а во-вторых, лес, по которому он теперь шел, невелик, и рано или поздно ему придется выйти на открытое пространство…

– Эй, лейтенант!

Навстречу Уго из густого кустарника выбрался их стрелок-радист, сержант Солари. Он широко улыбался, но Бирон видел, что одной рукой Солари аккуратно придерживает вторую.

– Зацепило? – поинтересовался лейтенант.

– Нет, – отрицательно качнул головой сержант. – Похоже, вывихнул, когда приземлялся. Но это ерунда… Там наш бомбардир на дереве повис. Парашютом зацепился… – Солари качнул головой куда-то в сторону, – Сам я его снять не могу, вот и пошел искать наших. Или русских… А то ведь ему там висеть как-то не того…

– Пошли, – махнул ругой Уго. – Показывай дорогу. А кстати, стрельба – это не в той стороне?

– Нет, – успокоил его Солари. – Это, наверное, поляки. Или какая-нибудь местная самооборона. Ищут наших. Я, когда летел, видел, как русские из «пьяджо» прыгали…

Именно в этот момент выстрелы загремели намного ближе, но тут же смолкли. А потом над лесом пронесся отчаянный, дикий крик.

Оба летчика рванулись туда, откуда шел этот ужасный вопль. Но потом Уго спохватился. Он резко остановил Солари:

– Стой! Оружие достань…

Радист вытащил из кобуры старенький потертый «глизенти» и остановился в нерешительности. Взвести затвор с поврежденной рукой не представлялось возможным. Он просительно взглянул на лейтенанта. Тот кивнул и протянул руку:

– Давай взведу.

Он вернул сержанту заряженный пистолет, еще раз проверил свою «беретту» и осторожно, крадучись двинулся вперед. Радист следовал за ним, очень стараясь не шуметь.

Но шуметь они могли совершенно спокойно. Сейчас даже стадо диких кабанов, бегущее от стада носорогов, не могло бы перекрыть этот чудовищный крик, рвущийся, казалось, не из человеческого горла, а идущий словно бы отовсюду. Будто кричал сам лес…

Поляна открылась внезапно. Итальянцы выскочили на нее и замерли, не в силах поверить открывшемуся перед ними зрелищу.