Первые снаряды перепахали взлетную полосу аэродрома, во вторую очередь заполыхали эллинги гидроавиации. Как ни странно, акваторию порта красные моряки не трогали, и потому корабли практически не пострадали. Зато город лежал в руинах, напоминая своим видом небезызвестные «Откровения» Иоанна Богослова. Береговые батареи представляли собой груду расколотого бетона и стальных обломков, рухнул маяк, а казармы больше походили на кратер действующего вулкана. В самом городе уцелели лишь пять домов, некоторые улицы завалило битым кирпичом и кусками балок. Курилась куча каменных обломков, еще вчера бывшая госпиталем, а шпиль ратуши перекрутило с крестом на остатках кирхи, образовав некую страшноватую пародию на британский «Юнион Джек»…

Уцелели лишь портовые сооружения и судоремонтный завод.

Красная эскадра не собиралась разрушать то, что собиралась использовать сама…

…Канонада с моря еще громыхала, когда на «Вяйнемяйнене» приняли радиограмму открытым текстом:

Ожидаю сдачи. В случае отказа или самозатопления хотя бы ОДНОГО боевого корабля пленных брать не буду. Ответ не позднее 14:00.

В противном случае эскадра и город будут уничтожены полностью.

Дениц

Ультиматум обсуждали недолго. В конце концов, красные поднимут и затопленный корабль, а рабочим Ростока или Гамбурга потребуется совсем немного времени, чтобы устранить повреждения и ввести его в строй. За час до окончания срока на финских кораблях медленно поползли вниз флаги, и вместо них заполоскались на ветру белые полотнища. Финский военный флот медленно и печально двинулся навстречу своему концу.

А на следующий день в Ревеле – новой главной базе Краснознаменного Балтийского флота – встречали новые корабли.

Броненосцам предстояло взять под контроль Датские проливы, минзаги уходили в Вильгельмсхафен, в состав Ротемарине. Канонерки же предназначались к разделке на металл. Но все это будет потом – после войны…

Генерала Отто фон Белова взяли спокойно и тихо, во время прогулки по тенистому скверу, и, впихнув в черный «Опель», сразу же надели на голову полотняный мешок. Везли недолго, и Белов, прекрасно знавший Берлин, уже понял, что привезли его не куда-нибудь, а на Вильгельмштрассе, 102, в здание, где теперь располагалось Управление народной безопасности.

Не снимая мешка, его потащили по лестнице вниз, и только оказавшись в камере, генерал смог осмотреться.

Небольшая – всего восемь на двенадцать шагов, с парой металлических коек, парой стульев, тумбочками и, совершенно невиданное дело, умывальником и полкой, на которой, правда, стояло всего две книги. Потёртый томик Шиллера и такой же заслуженный сборник рассказов какого-то Берроуза, видимо – американца.