Тем не менее он добросовестно работал, старался, но про себя все время искал какой-то выход. Выход не находился, и Штукин уже начинал думать, что вообще ошибся в выборе профессии. С такими настроениями Валерка старался сражаться — он представлял, что сказал бы отчим, прочтя его мысли. Ему очень не хотелось выглядеть слабаком…

…Штукин снова залез в «девятку» и шепнул почти что про себя:

— Пленку только переводим…

Ходырев услышал это, но никак не отреагировал.

— Экспедитор взял тару! Идут пешком вдоль шестого склада[59],— затрещала голосом Коли Брагина радиостанция в машине.

— Грузчики, потащили! — встрял в динамики голос бригадира Будашкина.

Валера вздохнул:

— Сейчас зайдут в какое-нибудь кафе…

Ходырев возмущенно дернул плечом, и Штукин осекся. Дело в том, что первая заповедь разведчика гласит: не думай за объект, не надо за него размышлять и предугадывать… Ходырев чуть повернулся и язвительно спросил:

— Слышь, Валер, а может, тебе лучше опером попробовать? Будешь постоянно э-э-э… так сказать, сканировать мысли преступного и кровавого бандэлемента…

Штукин скрипнул зубами, покраснел, выскочил из машины и перебежал улицу.

Он пристроился за быстро шагавшей парочкой — Гитеровым и каким-то парнем, которому объект уже передал сверток. На перекрестке они неожиданно запрыгнули в бордовую «семерку».

— Груз в первом транспорте. Первый не пират. Первый двигается к Марксу[60],— забубнил в мембрану под воротником Валера и услышал в ответ хриплое:

— Тебя понял. Первый транспорт 766 вижу. Подтверди.

— Подтверждаю: 766,— откликнулся Штукин.

— Выходи к высокому складу. Тебя подберет морковка[61],— это сообщил Будашкин со второй машины поста.

Бригадир с грузчиками подлетели к стоявшему у обочины Валерию и буквально втащили его в быстро открывшуюся дверь.

— Груз потяжелел сильно! Катится вокруг площади второй раз! Нужна смена караула! — Это дал знать о себе из «девятки» Ходырев, который отлепился от объекта и ушел прямо по проспекту Карла Маркса. За хвост бордовой «семерки» зацепилась машина Будашкина. Вообще-то на пост положено иметь три машины и человек восемь «грузчиков».

Но на «положено» очень часто положено с прибором — так уж принято в России. Поэтому у Будашкина было всего два транспорта и четыре «пехотинца».

Штукина выкинули из машины на Кантемировской, так как вчетвером на заднем сиденье «восьмерки» неудобно, а забраться на колени к впереди сидевшему Будашкину — и вовсе неприлично. «Семерка» с объектом проехала по проспекту Маркса и обратно и тихо вкатилась во двор дома 76.