Он соорудил тампон и обильно смочил его перекисью, а потом долго не решался приложить к ране.

— Рэмбо херов! — зло сказал Штукин своему отражению в зеркале и приложил вату к шее. Ему показалось, что в ванной выключился свет. Потом зрение стало медленно возвращаться, но резкость и контрастность оставляли желать лучшего, как в ненастроенном телевизоре. Валера обрадовался, что не свалился, а устоял на ногах. Он посмотрел в зеркало и сказал почти весело:

— Вот только не надо пропадать отражению. Это уже чересчур…

Спустя несколько минут ему полегчало. Штукин наложил на шею повязку из найденного бинта и результатом остался почти доволен.

Кровь сквозь марлю не проступала.

Он присел на край ванны и понял, что ребра болят очень сильно, и болят как-то неправильно. «Что-то там сломалось», — понял Валера и осторожно снял футболку. Он увидел огроменную гематому неправильной формы. Дотрагиваться до этого кровоподтека было больно…

Штукин умыл разбитое лицо, стараясь резко не наклоняться к крану. После умывания ему снова полегчало. Он опять посидел на краешке ванны. Внезапно ему вспомнилась непонятно где услышанная фраза: «Если стоять на облаке, держа в руках зеркало, и лететь со скоростью света, то увидеть свое отражение невозможно».

Валера посмотрел в зеркало и удивился, какая странная хрень лезет ему в голову. Он осторожно встал, щелкнул замочком и вышел из ванной. Вера неподвижно сидела на кухне. Штукин подошел к ней и, имея в виду свое разбитое лицо, попытался сострить:

— Почище, чем у Шарапова!

— Ты уверен? — грустно спросила Вера.

— В чем?

— В том, что как у Шарапова, — ответила Вера, не вставая с кресла. — А мне кажется, что как у Фокса…

Пока Штукин был в ванной, она даже и не подумала открыть кожаный баул, чтобы посмотреть, что там.

Вера и так догадалась, что там деньги. Штукин пришел избитый, окровавленный, с сумкой денег… Она вспомнила начало девяностых годов, своего мужа Питошу и его друзей той поры. Большинство этих друзей уже лежали на разных кладбищах. Вера знала, что на тот свет их отправило не государство руками КГБ — ФСБ — МВД, а они сами выдавали друг другу билеты в один конец. Она вспомнила, как однажды принесли домой Питона с проломленной головой. Ей стало тоскливо и муторно. Все, что она видела в прошлом, помогало ей, не знавшей ничего, предвидеть конец и в этой истории…

Штукин нашел в холодильнике бутылку минералки и жадно выпил ее почти залпом. Потом он со стоном опустился на корточки перед Верой и попросил:

— Слушай… Дай ключ от квартиры… той, что на Московском. Денька на два. А?

— И там будут лежать деньги, — усмехнулась Вера.

— Вер, на пару дней, а? Мне только оклематься малехо…

— А потом придут ребята с кокардами, — продолжала Вера, глядя сквозь Штукина.