Отвечаю на грубые ласки, тихо стону. Умелый язык ласкает мой рот, а ладони блуждают по телу. Я чётко осознаю, что меня заводит столь сильное стремление Скорикова закрыть свой гештальт. В этом что-то есть.

Он достает из кармана презерватив, я возмущенно толкаю его в плечо.

— Когда ты успел приготовиться? — спрашиваю, качая головой.

Скориков усмехается. Чёрт, давно! Пытаюсь отстраниться, но Паша удерживает меня за талию. Быстро стягивает штаны и надевает защиту. Резким рывком опускает меня за свой член. И всё. Назад дороги нет — теперь уже точно.

Я шумно вздыхаю, когда ощущаю его внутри.

Замираю, дрожу. Двигаюсь вверх и вниз. Мой привычный устойчивый мир взрывается и разлетается на мелкие осколки. Поверить не могу. Я трахаюсь с другим мужчиной. Не с Натаном. Он уже не единственный. Теперь и я смогу ответить на простой и одновременно сложный вопрос — каково это с другим. Позже, пока не могу. Воздух накаляется, тяжелеет. В грудной клетке полыхает и горит.

Паша тем временем не церемонится. Он удерживает бёдра и управляет мной словно куклой. То вверх, то вниз. То вверх, то вниз. Целует губы, шею.

Быстро, жадно. Мне даже делать ничего не нужно.

Низ живота печёт, меня топит в похоти. Наверное, Скориков привык к другим девушкам — более активным и раскрепощённым, но оказалось, что такой я могу быть только с мужем. Сейчас я растеряна и дезориентирована, чтобы проявлять инициативу.

Поглаживаю короткие волосы Паши, посасываю его язык. Постепенно выхожу из оцепенения и двигаюсь навстречу. Его член внутри меня. Крупный, твёрдый. Я плохо его рассмотрела, но из того, что видела — он не уступает Натану.

Эмоции сменяются со скоростью света и вот уже горло окольцовывает спазм.

Я снова сравниваю. Темп, запахи. Наверное, понимаю, о чем говорил Нат, когда был с другой девушкой. Непроизвольно получается искать в грубых и жадных движениях чужого мужчины своего мужа. И это ужасно неправильно."

"Низ живота наливается жаром, когда губы Скорикова почти нежно касаются моей шеи. Я закрываю глаза и тихо стону. Пытаюсь расслабиться, когда скольжу до упора и максимально отключить голову, но приближение оргазма всё равно ошарашивает и пугает. С Натаном мы не сразу научились как его достигать, лишь спустя два года после начала интимной жизни.

Я резко замираю и прекращаю двигаться. Открываю веки, тело покрывается испариной. Не хочу. Это кажется предательством по отношению к себе и мужу. Свобода пьянит и развязывает руки, но чётко держит под прицелом.

— Возьми меня сзади, — обращаюсь к Паше, думая, что так будет легче. — Пожалуйста, сзади.

Скорикова не нужно долго упрашивать. Он придерживает меня за бёдра и рывком встает с кресла. Несёт к кровати, медленно опускает.