— Александр?! — окликнула, когда вампир скрылся в гардеробной.

Гонимая любопытством заглянула.

— Здесь твоя одежда, — указал на вешала рукой.

— Александр, — в тоне уже слышалось легкое раздражение.

— Обувь, — игнорируя, спустился рукой вниз.

— Алекс!

— А мне нравится. Алекс. Называй так чаще, — встретившись взглядом, продолжил, понимая, что Эля не отступится. — Да, я бы не отпустил. Но, надеялся, что твоя семья совершит ошибку. И они совершили, — пожал плечами, накидывая рубашку. — Рад, что вышел положительным героем, — заметил, довольно прищурившись. — Пойдешь со мной в улей? Пришло время тебя представить, — справился с пуговицами и застегнул ремень брюк.

— Сегодня?! Сейчас, — Эля инстинктивно пятилась. Князь потянул за край объемного полотенца, резкое движение и махровая ткань осталась в руках. Прикрывая ладошками грудь, повернулась спиной и растерянно пробормотала: — Я не хочу, — представляя, как ее окружают десятки вампиров и не скрываясь, рассматривают. Перешептываются или бросают мимолетные, пренебрежительные взгляды.

— Не стоит прятаться от меня, — мужские руки притянули, обнимая со спины. — Я успел рассмотреть твое тело. Знаю каждую родинку или незаметный человеческому взгляду шрам, — твердые губы прошлись смазанным поцелуем вдоль шеи. — Оденься, у нас гости, — смысл услышанного затерялся в противоречивых ощущениях от легких укусов на нежной коже. — Оденься, — повторил, отстраняясь. — Жду в гостиной.

Заглянув в пакеты, с досадой отметила, что белье не по размеру. Чаши бюстгальтера бессовестно западали, открывая аккуратную грудь. Эля старалась не думать о том, кто помог совершить Александру покупки.

Поджав губки сняла бюстгальтер, с обидой бросила в мусорную корзину.

Накинув свободные брюки и рубашку на голое тело, осмотрела свое отражение. Словно вернулась в детство, когда, играя, надевала вещи матери. Пришлось подвернуть рукава и штанины. В коробки с обувью, и не стала заглядывать.

Неудача с одеждой ушла на второй план, стоило выйти из спальни, пересечь холл и зайти в гостиную.

— Милая, — Вела торопливо сокращала расстояние. — Нам нужно поговорить, — нутро девушки протестовало и нестерпимо хотелось ответить что-то язвительное. Подавив порыв, согласно кивнула головой. Эля выбрала кресло, которое уже считала своим, присела, приглашая, так же поступить и мать. — Нас оставили одних, — пояснила, увидев растерянность во взгляде дочери.

— Мам, — голос не слушался и пришлось откашляться. — Я не изменю своего решения, — смогла произнести твердо.

— Я здесь, чтобы извиниться перед тобой. Выслушай меня.

— Хорошо."

"— Прости меня, милая. Ар прав, я заигралась. Заигралась и забыла, что ты давно взрослая женщина.