Мы разве кого-то хороним?

— Хороним! — нарушила молчание Елена. Женщина вырвала руку и грозно глянула на супруга. — Что ты молчишь? Что все молчат? Разве не понимаете чем грозят эти отношения? А я подскажу, девочка, — обратилась к внучке. — Смертью.

Сердце девушки обдало холодом.

— Очень категорично, — отозвался Темный.

— А ты зубы не заговаривай, — рыкнула в ответ. — Давай трезво посмотрим. Она человек.

— Безусловно, — согласился с утверждением.

— Скольких ты отверг, князь, как появилась моя внучка? Десять? Двадцать? Сто? И все они сейчас где? Правильно, в твоем улье. Так сколько ей дадут прожить?

Улыбка сошла с лица Александра в туже секунду, как Елена коснулась темы смерти.

— Никто не посмеет тронуть мою пару, — вальяжная поза сменилась. Темный неестественно выпрямил спину, а в глазах плескалась враждебность.

— Ты это ты смеешь утверждать после того, как похитили Лилю?

— Не надо путать теплое с мягким, волчица. Мой улей не имеет отношения к похищению. Спешу напомнить, что Светлых привел ваш же- оборотень.

Признав поражение, Елена сменила тему:

— Ты не знаешь женщин. Мы не прощаем.

— Это все софистика, — отмахнулся пренебрежительно, прерывая поток слов.

— А почему ты молчишь? — Елена обратилась к Лео. — Разве, нечего сказать?

— Мы обо всем договорились, — ответил спокойно. — Просто так сотрясать воздух я не привык. А идти против воли богов не буду и не позволю вам. Если Эля признает в князе пару, какие могут быть споры? — пристально наблюдал за племянницей. Девушка согласно кивнула, перебирая тонкими пальцами кружево на платье.

— Ты обратишь мою дочь? — Вела спросила, не скрывая волнения.

— Безусловно. Но решение будет зависеть от Элеоноры.

Девушка ошибочно думала, что самое неприятное она пережила у ворот, когда, в объятиях Темного, стояла напротив стаи и слушала оскорбления посторонних людей.

— А если, я не захочу? — спросила, испугавшись.

— Это неизбежно.

— Вот про что я и говорила. Смерть. Подумай девочка, пока не поздно. Что ты знаешь о жизни вампира? Лицевую сторону. Тебе доводилось видеть, как он питается? Как запросто лишает свою жертву жизни?

— Давай без драматизма, волчица.

— Спроси, скольких он убил?

— Я убил множество людей, вампиров и оборотней, — произнес твердо. — Но ни одного из них, для удовольствия, — пояснил, глядя в глаза девушке.

— Зачем? — тихо спросила Эля. — Зачем? — поинтересовалась, взглянув в лицо Елены. — Ничего не изменится, сколько бы вы ужасов не наговорили. Я не смогу отказаться. Последние недели, я не жила- существовала. Мам, ты же должна меня понять. Все дни сливались в серую массу. Вязкую, мерзкую массу.