Виктор тем временем подтянул к себе длинный столик на гнутых ножках и начал разгружать пакеты, принесённые с собой. Как Геннадий пояснил Леониду ранее, к «обкатчикам» с пустыми руками не ходят — традиция.

Вскоре из-за перегородки появился хозяин, неся в обеих руках поднос с большой глиняной кастрюлькой, в которой томился самодельный травяной чай, стопкой глиняных же пиал и вазочками с вареньем и мёдом.

Чаепитие удалось на славу. О предстоящих делах не говорили. Обсуждали погоду, последние городские сплетни и новые ограничения, которые власти собирались ввести для жителей призонных городов уже со следующего года. Дед Ефим оказался добрейшей души человеком, и некоторая насторожённость Леонида, появившаяся после тщательного инструктажа Геннадия о том, как себя вести в гостях у строгого старика, растаяла, как кубик льда, случайно попавший в стакан горячего чая.

В какой-то момент разговор вдруг зашёл об артефактах — чудных вещах, порождённых аномалиями Зоны.

— Хоть бы один своими глазами увидеть, — мечтательно сказал Леонид. — Говорят, кто хоть раз увидал настоящий артефакт, а тем более потрогал его руками, изменится и уже никогда не сможет стать прежним. Неужели так и есть?

— Давай попробуем, — лукаво улыбнулся дед Ефим, легко поднялся со своего кресла, одним ловким движением сорвал жёлтую шёлковую ткань с небольшой полки, подвешенной в самом тёмном углу, и взял продолговатый слиток, словно скрученный из толстых полупрозрачных янтарных верёвок.

У Мякишева перехватило дыхание:

— Ух ты! Красота-то какая! Это что? Янтарь? Он что, светится изнутри?

— Нет, конечно, — посмеиваясь сказал старик. — Это мёд-слеза. Самый настоящий артефакт. Ты не смотри, что во всю ладонь, — она легче пуха. Вот подержи."

"Художник, затаив дыхание, принял из рук деда Ефима жёлтый, почти невесомый кусок чего-то тёплого, лучистого и почти живого. Внутри вдруг что-то перевернулось, на душе стало спокойно и радостно. В ушах едва слышным переливом зазвенели лёгкие серебряные колокольчики.

— Вижу, признала она тебя, — одобрительно покивал дед Ефим, забирая артефакт с ладони Леонида. — Только нельзя её долго в руках держать. Потом расстаться с ней не сможешь.

— Вот это вещь, — восхищённо произнёс Мякишев.

— Пора бы уже и к делу перейти, — сказал вдруг старик. — Начнём с простого — покажу тебе обычную сталкерскую куртку. Ломик, примерь, на тебе буду показывать.

Виктор неспеша натянул через голову серо-зелёную свободную куртку, похожую кроем на полевую военную форму.

— Что-то у неё капюшон маловат, — авторитетно заявил художник.

— Это чем же он тебе не угодил? — удивлённо спросил дед Ефим.

— Так я ж видел изображения сталкеров до приезда сюда, — охотно пояснил Леонид.