Я поняла, что он решил рассказать правду о Сюзанне, и сердце отчего-то снова пустилось в пляс. Ну вот, сейчас окончательно разрешится вся та неразбериха, что была между нами. Что ж, это только к лучшему. Нужно поставить точку, нужно окончательно разойтись, чтобы… получить долгожданную свободу – и мне, и ему…

Но всё равно почему-то было больно. Очень глубоко внутри…

***

Юлиан рассказывал неторопливо, тщательно подбирая слова. Тему предательства Сюзанны объяснил вскользь, но достаточно, чтобы понять всю отвратительность поступков сестры. На меня не смотрел: было заметно, что ему стыдно. Когда попытался объяснить своё поведение уже после моего прибытия в поместье, запнулся и тяжело выдохнул.

- Знаете... – вдруг начал он напряжённо, - мне ужасно стыдно оправдываться перед вами, поэтому... я не буду. Мотивы мои вам известны, но они ничуть меня не извиняют. Вы пытались достучаться ко мне, были честны, а я не захотел слушать. То, что вы сейчас помогаете мне, вообще немыслимо в моих глазах после всего, что я сделал. Примите мое глубокое восхищение…

Я вспыхнула от неловкости и тоже опустила взгляд. Юлиан вообще не походил на того, кем был для меня раньше. Совершено другой характер – мягкий, сокрушенный, совестливый. Именно такой, каким должен быть... самый настоящий дракон в моих глазах. Вмиг закружилась голова, в груди вспыхнуло томление, словно мои прежние мечты о драконах, которые я давно и надежно похоронила, начали восставать из могилы.

- Я всё понимаю… – проговорила приглушенно, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Господь велит прощать даже врагов, поэтому я, естественно, не держу на вас зла. Ваши мотивы понятны, я не в обиде. Мне жаль, что наше с вами знакомство прошло так тягостно и было наполнено недопониманием, но я уверена, что теперь между нами не останется ничего плохого, ни одного пятнышка тьмы. Думаю, мы расстанемся с вами хоть и не друзьями, но... хорошими знакомыми, Ваша Светлость.

Фух, я сделала это! Сказала то, что горело внутри.

Юлиан вскинул на меня взгляд. Не знаю, что было в этом взгляде – тоска или смирение, а, может, вообще всё сразу, но мне вдруг стало тягостно на душе. Словно я поспешила выпроводить дракона из своей жизни как можно скорее и этим доставила ему боль.

- Вы правы, - ответил Юлиан и снова спрятал взгляд. – Позвольте только… защищать вас! Не ради какого-то долга, а ради… вашей безопасности.

Я сперва решила бурно запротестовать, но перед глазами ярко вспыхнуло лицо вчерашнего грабителя, и слова застряли в горле.

Я действительно беззащитна. Сколько таких же островитян еще забредёт в нашу лавку? Защита нужна.

Однако принимать её так неловко!

Видя, что я колеблюсь, Юлиан аж подался вперёд и посмотрел на меня своими нечеловечески красивыми глазами.