Чем он занят? Ищет себе другую жену? Развлекается с Ариадной, которая сейчас невероятно счастлива? К стыду своему, подобные мысли вызывали злость.

Неужели я просто-напросто больна собственническим синдромом: мол, несмотря ни на что, дракон мой муж, поэтому других рядом с ним видеть не хочу?

Но и сама к нему ни за что не пойду! Бред, да и только! Ну зачем мне вспоминать его? Зачем ощущать непонятную и весьма смущающую тоску от одной мысли, что я никогда больше не увижу ни его самого, ни Ариву? Почему у меня ощущение, что связь с поместьем де Армье всё равно осталась, а над душой словно тяготеет нерешенный вопрос?

Нет, не хочу об этом думать. По всей логике, всё разорвано и разрушено навсегда. Мой муж-дракон ненавидит меня, я ему, как бельмо в глазу. Драконы в принципе не те, кем мне представлялись!

Более того, в любой момент герцог может найти меня и потребовать возвращения. Потребовать гневно, жёстко, холодно…

От такой картины перед глазами я вздрагивала и вся сжималась. Наползал страх. Что за кавардак в голове? Почему Юлиан предстаёт в моем разуме то обманутым и несчастным, то жестоким и непримиримым? Может… как от дракона, я всё жду от него благородства, а как от мужчины жду бедствия?

Измотанная подобными терзаниями, я открывала окно и, смотря на звездное небо, начинала усиленно молиться. Молиться, чтобы вернуть себе покой, чтобы заставить себя забыть о прошлом. Юлиан до сих пор не нашел меня, хотя прошло уже два месяца. А это означает только одно: я ему не нужна. Замечательно! Прекрасно!!! Что может быть лучше???

Но на душе всё равно было тоскливо и мрачно, и так до самого рассвета, а поутру я снова убегала в лавку, где могла хотя бы на несколько часов забыть о том, что мучало меня…

***

Новый день не предвещал беды."

"Я обслужила десятки покупателей, среди которых наметились несколько новых постоянных клиентов, почувствовала радость нового солнечного дня, как вдруг в лавку заявился весьма подозрительный субъект. Смуглый, высокий, с пронзительным недобрым взглядом – этот мужчина одним своим видом вызвал у меня глубокую тревогу.

Одет был странно, иномирно, потому что его куртка была расшита странными разноцветными орнаментами, а на запястье позвякивали широкие браслеты, которые отродясь местные мужчины не носили.

Прежде, чем подойти ко мне, мужчина пробежался взглядам по многочисленным полкам с травами, оглядел окно, зачем-то глянул в потолок и снова возвратил свой взгляд ко мне.

В итоге, купил лишь нюхательные соли, которыми обычно пользовались дамы, и по моей спине пробежал отчетливый холодок страха.

Когда он ушел, я поспешила к Амфрию предупредить на всякий случай, на что тот беспечно отмахнулся.

- А-а, это сканниец, островитянин! Такие, как он, приплывают каждый год, чтобы закупиться местными товарами.