- Как считаешь, с ней все будет в порядке?

- Да, в конечном итоге, - ответила Джена голосом, полным неясной тревоги.

- В конечном итоге? – переспросил я.

- Я думаю, она потрясена. Лиара уже свыклась с мыслью, что ее мать по своей воле стала предательницей, и тут Бенезия начала кормить ее сказками о том, что она просто ничего не могла с собой поделать, что ее «одурманили». Как будто это что-то меняет.

- То есть ты ей не поверила?

- Не знаю. – Замолчав, Джена поджала губы и потерла лоб. – Я не знаю, зачем ей было лгать, но все равно ее слова кажутся мне враньем. Она была матриархом.

Сарен не настолько силен, он всего лишь гребаный турианец – как он мог заполучить над ней такую власть? И… может быть, это прозвучит как бред, но, думаю, если бы я оказалась на ее месте с пистолетом, приставленным к моей голове, и дочерью, глядящей на меня, возможно, я тоже придумала бы эту чушь про контроль разума, лишь бы снять с себя ответственность. Даже если Бенезия и говорила правду, это не меняет того факта, что она бросила свою дочь безо всякого объяснения, чтобы последовать за Сареном. Мне не жаль ее."

"Мне было трудно это представить.

Да, я не присутствовал при обсуждаемых событиях, однако учитывая то, что мне уже рассказали, все это казалось слишком надуманным, чтобы являться истиной. И все же мне хотелось поверить, пусть даже только для того, чтобы Лиара знала, что хотя бы в последние мгновения ее мать попыталась исправить содеянное.

- Но ведь она не обязана была помогать вам, - настойчиво произнес я. – Если она лгала о своих причинах, то что помешало ей одурачить вас? Вне зависимости от того, поверила ты ей или нет, в конце она все же совершила доброе дело.

- Разве? – переспросила Шепард. Она говорила уверенно, как и тогда, когда делилась своим видением событий с Советом; непоколебимая твердость в ее голосе заставляла верить каждому ее слову. – Последнее, что она сделала – бросила ударную волну в Лиару. Кроме того, весьма вероятно, что она-таки обвела нас вокруг пальца – Тали все еще работает над анализом полученных данных: они могут не вести к ретранслятору, или окажется, что и сам ретранслятор нам вовсе не нужен. Даже если Бенезия говорила правду, я с легкостью бы забрала необходимые сведения с ее трупа – носитель информации не был защищен на этот случай.

Мы не нуждались в этом ее раскаянии, и я почти сожалею, что она все это наговорила. Лиаре было бы проще считать, что ее мать не имела надежды на спасение, что она должна была погибнуть.

- Ты и в самом деле веришь в это? – с недоверием спросил я. – Мне кажется, что будь я на месте Лиары, мне бы хотелось знать, что Бенезия погибла, делая что-то хорошее. В любом случае, потерять мать таким ужасным образом – тяжкое испытание.

Шепард пожала плечами.