Прежде чем подняться наверх, Джена сказала, что покажет мне свои новые апартаменты позже – и я вполне понимал, почему: они были огромны. Я остался в гостиной рассылать сообщения с моего инструметрона. Теперь мы исходили из предположения, что все каналы связи Шепард взломаны, а потому я использовал свой собственный канал Спектра, чтобы собрать всю возможную помощь. Джокер передал сигнал бедствия всем членам «Нормандии» - и бывшим, и настоящим, и я был поражен количеством откликнувшихся. Кто-то уже находился на Цитадели по дипломатическим или личным делам, кто-то в данный момент спешил сюда.

Как и я, некоторые получили сообщения якобы от Шепард, но теперь мы знали, что они ложные. Полученное мной сразу после стыковки со станцией письмо было кратким, безэмоциональным и сбивающим с толку. В нем говорилось, что она занята каким-то неотложным делом, и что мне надлежит встретиться с ней позже вместе со «всеми остальными». Разумеется, я сразу понял, что тут что-то не так, но, по-видимому, враг перехватил мое ответное сообщение. Когда от Джокера пришел сигнал бедствия, я находился у зала Совета и даже не стал задаваться вопросом насчет того, что же случилось. Все, о чем я только мог думать – это как можно скорее добраться до Джены.

Согласно ложным сообщениям, что мы получили, нам следовало появиться у нее в квартире по одному с интервалом в тридцать минут. Как Шепард справедливо заметила, этого времени вполне достаточно, чтобы убить ничего не подозревающего и скорее всего безоружного члена команды, навести порядок и приготовиться к следующему гостю. Все это казалось довольно зловещим, так что Джена сразу же запустила систему безопасности квартиры, которая принялась проверять все помещения на наличие жучков, бомб и тому подобного.

Поиски ничего не дали, что вполне могло означать, что бандиты были предельно осторожными, однако, учитывая, что все предполагаемые жертвы должны были являться по очереди, я решил, что бомба весьма маловероятна, о чем и сообщил Джене.

Брукс, принявшая на себя обязанности советника по информационной безопасности, настояла на том, чтобы Шепард не пользовалась своими личными каналами связи, а также на непривлечении к происходящему кого-либо еще, чтобы и их не подвергать опасности.

Джена согласилась с ней в том, что касалось внешних организаций, но заявила, что на жизни тех, кого она хотела бы видеть в качестве боевой поддержки, и так покушались, и она не собирается держать их в неведении. Кроме того, она ничего не имела против осведомленности врага о численности собираемой ею армии – черт, она была этому даже рада.

Время перевалило за полдень, и теперь мы уже не сомневались, что происходящее никак нельзя назвать «пустяком». Вряд ли мы разрешим ситуацию в ближайшее время.

Я нахмурился.