Я нуждалась в как можно большем количестве таких людей вокруг, пусть всего лишь для того, чтобы иметь возможность игнорировать их советы. Кроме того, он был чертовски привлекателен. Так что я решила оставить его.

Так просто было оглядываться назад, сидя в своей скудно обставленной комнате в ожидании суда, и думать, что этим я совершила ошибку, что мне нужно было заменить его на кого-то холодного и жесткого, кто не позволил бы мне волноваться о том, что происходило вокруг меня. Но потом я вспомнила ту ночь перед Айлосом, когда навалившаяся на меня ноша оказалась чересчур тяжелой, и я не знала, как смогла бы пережить все это без его веры в меня.

Переосмысливание произошедших событий должно помогать. В моем случае этого не случилось. Я до сих пор не могла решить, стоило ли время, что мы провели вместе, того дерьма, что последовало за ним – ошеломляющего осознания, что мое сердце оказалось таким же наивным, уязвимым и глупым, как и любое другое. И это было самым ужасным.

************"

"Я нашла его в столовой позже, уже после того, как ушел Андерсон. Кейден стоял, прислонившись к стене, и держал в руках вилку и контейнер с чем-то похожим на вчерашний разогретый обед. Кивнув, я подошла к ящику и, покопавшись внутри, достала привычного вида питательный батончик. В тот момент меня не заботило, что эта масса на вкус вовсе не походила на еду; все, чего я хотела – это утолить зверское чувство голода, появившееся за пятнадцать часов, проведенных мною без сознания. Я до сих пор не могла поверить, что мое тело подвело меня подобным образом. Мне редко удавалось поспать больше шести часов даже в отпуске, а потому пятнадцать часов сна казались непозволительной роскошью.

- Рад видеть, что с вами все в порядке, коммандер, - сказал он, когда я облокотилась на столешницу и надорвала обертку. – Какое-то время мы даже не знали, придете ли вы в себя.

- Спасибо, Аленко, – ответила я, откусив большой кусок батончика и лишь сейчас обратив внимание, что он был рассчитан на две порции. Заметив, что смущение и дискомфорт, вызванные оплошностью лейтенанта на Иден Прайме, буквально волнами исходят от него, я милосердно добавила: - И спасибо за то, что вытащил меня. Я ценю это.

Я не стала упоминать, что если бы не он, я могла бы провести последние пятнадцать часов, находясь в сознании, и с целым маяком на борту. Не стану лгать, иногда иметь его под рукой было полезно, однако, как правило, я не любила полагаться на других людей, и особенно я не любила, когда мне приходилось следить за ними во время задания. Да, он вполне мог за себя постоять, и никто не знал, что маяк среагирует подобным образом, но из нас двоих вина за произошедшее определенно лежала не на мне.

- Самое малое из того, что мы могли сделать, мэм.