– Тут тебе не место!

- Я приехала, потому что мне пришло известие о вашей скорой смерти, - я удивленно наблюдала за ней. – Или, по-вашему, мне нужно было проигнорировать это?

- Нужно было! Ишь ты, сердобольная какая! Тебя сюда специально вызвали, чтобы в делишки эти втянуть! – старая Тина стукнула кулаком по столу. – Я ведь всю жизнь тебя от них оберегала! Всю жизнь на расстоянии держала!

- Я ничего не понимаю! О чем вы говорите?! – у меня появилось дурное предчувствие. – От чего вы меня оберегали?

- От того, что нам на роду написано! Что несем мы как тяжкий крест и избавиться от него невозможно! – бабка затушила папиросу об подошву тапка. – Уезжай. Еще не поздно. Уезжай, Нина.

Я совершенно не понимала, о чем она толкует. Какой крест мы несем?

- Бабушка… - начала, было, я, но лицо старой Тины вдруг вытянулось. Она смотрела в окно, а ее сухая рука комкала кухонное полотенце.

- Все, поздно… поздно… - прошептала она. – Поздно…

Я тоже посмотрела в окно и увидела Шакса, который медленно удалялся от дома. Он шел, засунув руки в карманы, и был похож на нахохлившегося ворона.

В душе снова зашевелилось дурное предчувствие. Что-то страшное надвигалось на нас, на этот дом, на эту деревню…

- Кто это? – прошептала я, не в силах отвести взгляда от удаляющейся спины Шакса. – Вы знаете его?

- Так, ты собралась пироги делать? – бабка снова стала холодной и неприступной. – Вот и делай, а я сама разберусь. Завтра поутру домой поедешь.

Она сказала это таким тоном, что я поняла одно – перечить не стоит. Домой, значит домой.

Я взялась за пироги и когда положила тесто в миску под чистое полотенце, чтобы оно подошло, в дверях появилась старая Тина. Она была одета, а в руках держала старую сумку в цветочек.

- Скоро приду, - сказала она и скрылась в темном коридоре.

Выглянув в окно, я увидела, что она направилась в ту же сторону, куда ушел Шакс. Но это, не значило, что бабка пошла именно за ним. Мне ужасно хотелось знать, что здесь происходит, но вряд ли моя «свежеобретенная» родственница что-то расскажет. Поэтому все нужно было узнавать самой.

Я схватила куртку и, выскочив из дома, высунула нос из калитки, в надежде увидеть, куда делась старая Тина. Это было очень вовремя, потому что ее силуэт через секунду скрылся за поворотом.

Я побежала по дороге, боясь потерять бабку из виду, но достигнув поворота, облегченно выдохнула – она медленно шла в сторону церкви. Зачем она направляется туда? Неужели действительно ищет встречи с Шаксом?

Внезапно она остановилась, и я тоже замерла, вжавшись в забор, скрытый разросшимся боярышником. Мне пришлось раздвинуть ветви, чтобы видеть старую Тину, которая вдруг приблизилась к кустам и сунула в них сумку. Потом бабка поправила рукава старого пиджака и пошла дальше.