Только он куда-то делся, а я хотела с ним селфи сделать и в инстаграмм выложить. Я бы уже сто лайков набрала. На обед пойдём, я его подкараулю. Такая редкая редкость – Артобалевский!

– Вы с ним знакомы? – спросил Илья, и Лилечка отрицательно покачала головой.

– В Нью-Йорке видела, в клубе. Но там к нему не подойдёшь, всё время рядом кто-то крутится! Ванечка, помнишь, мы с тобой его видели? Ещё всякие звёзды были, Вуди Аллен, Тимати.

– Помню, – согласился Ванечка.

– Вдруг я ему понравлюсь и он пригласит меня сниматься в кино?

– Вы актриса? – тут же спросил Илья Сергеевич.

Лилечка стрельнула в него глазами и опять уставилась в телефон.

– Н-нет, но мне кажется, это необязательно. Самое главное – красота, а я красивая. Ванечка, я красивая?

– Ты самая красивая девочка в мире! И я на тебе женюсь!

– Вот ещё, – засмеялась Лиля. – Я же пока окончательно не решила! Если меня позовут в кино, я буду сниматься, стану звездой и замуж не выйду ни-ког-да!

– Всё равно я тебя уговорю!

Лилечка прыгнула на него, он подхватил её и закружил. Они кружились, хохотали, почти упали в песок, но телефонов из рук не выпускали.

Когда они скрылись за деревьями, какофония утихла и вернулась тишина, Илья промолвил задумчиво:

– А вы говорите, шкипер и обезьяна…

Матвей посмотрел на него с надеждой, как будто тот сказал что-то очень ободряющее, верное, но продолжать Илья не стал.

– Эта девушка на самом деле красивая? – спросил Матвей. – Нет, вы не подумайте!.. Я просто не разбираюсь. Вот с вами вчера была красивая девушка. Вы говорили, что наша, из ресторана. Но в ресторане бывает другая. Похожая, но не она.

– Она, – возразил Илья Сергеевич. – Пожалуй, я понимаю, отчего вам так кажется.

Просто она бывает в разном настроении. В ресторане, как правило, – в плохом.

– Да, да, – согласился Матвей с энтузиазмом. – А эта девушка совсем не красива. Она… как бы это… она изображает красоту. Но это совсем не одно и то же. Я был в Сикстинской капелле, там есть Рафаэль, а есть полотна, которые изображают, что их писал Рафаэль. Вы знаете, различия огромны.

– Вы разбираетесь в живописи?

Матвей сник.

– Трудно сказать. Наверное, нет.

Илья, прищурившись, посмотрел на блестевшую ртутным блеском воду.

– Я должен зайти в магазин Зои Семёновны.

Хотите со мной?

Матвей разволновался:"

"– Вы опять станете спрашивать её про убийство? Она же ничего не может знать, она ни при чём!

– Матвей Александрович, – сказал Илья. – Если я не буду спрашивать, мы никогда не узнаем, кто на самом деле убил вашу хорошую знакомую Лилию Петровну. Она помогала вам и опекала вас, что бы то ни значило. И кто-то её убил. Разве не важно узнать, кто это сделал?

– А почему важно?

– Позвольте?

– Какое имеет значение, кто убил? Уже ничего не удастся изменить, – объяснил Матвей.