– Я ненормален с детства. Меня всегда больше интересовала небесная механика Кеплера, чем пение в караоке-клубе.

– Хорошо, а если ты узнаешь, что убийство совершил не тот человек, которого обвиняют…

Он поправил:

– Не если, а когда. Когда я узнаю!..

– Хорошо, пусть так. Когда ты узнаешь, что убийство совершил другой, что ты будешь делать?

– Ничего. Обычно я объясняю своему клиенту положение вещей и больше не делаю ничего.

– Ты считаешь, это честно?

– Это опять из книги о русском крестьянстве?

Он ругал себя, что ввязался в дискуссию, она чувствовала его недовольство и злилась ещё сильнее.

– Хорошо, – сказала она. – Допустим, ты такой великий и неповторимый сыщик и тебя интересуют только исследования, а моральная сторона дела тебе по барабану.

– Так и есть.

– Почему тогда тебя так взбесила эта девушка, Лиля? Я думала, ты её ударишь.

– Тебе показалось.

– Да ну! Ничего мне не показалось!..

Он поднялся и протянул ей руку в перчатке.

– Ты сейчас сама себе всё объяснишь. И придёшь к выводу, что я не так уж плох. Или что меня можно исправить. Женщины всегда так делают. Если логика или здравый смысл говорят вам одно, вы всегда сами убеждаете себя в противоположном.

Она оттолкнула его руку.

– Пошёл ты! Я ни в чём не собираюсь себя убеждать! Мне наплевать на тебя.

– Это очевидно, – согласился профессор Субботин. – Именно поэтому ты весь день за мной таскаешься.

Она повернулась и пошла прочь. Он смотрел ей вслед. Он не собирался её догонять.

Из «Народного промысла» вдруг вышел Матвей, огляделся, профессора не заметил и пошёл куда-то за дом, загребая ногами опавшие листья."

"Илья так удивился, что некоторое время соображал – окликнуть его, пойти следом или ничего не делать!..

– Матвей! – Тот оглянулся и остановился. – Мы вас потеряли. Зоя Семённа распереживалась.

– Да я… – Матвей вновь оглянулся по сторонам, – спать пошёл. Выпили мы, и я… пошёл в гостиницу.

…В гостиницу ты уж точно не ходил, подумал Илья. В гостинцу как раз пошёл я, и тебя там не было. Куда ты отправился?.. Как это узнать?

– Вы бы Зою Семёновну предупредили. У неё все экскурсанты наперечёт.

Матвей опять оглянулся.

– Да я вот сейчас зашёл к ней, извинился. Ничего, ничего, как-нибудь…

– Что как-нибудь?

Матвей пожал плечами, сунул руки в карманы и кивнул то ли Илье, то ли самому себе.

– Я пойду? – он словно спрашивал разрешения.

– Вы ведь здесь не в первый раз, да?

– Я… нет, не в первый. А что такое? Какая разница, в первый или в какой? Я отдыхаю… мне нравится…

– Мне тоже нравится, – сказал Илья, внимательно рассматривая его от волос до мягких меховых мокасин. – Вы, должно быть, уже во всех окрестностях Сокольничьего побывали, да? Всё видели?

– Я?! Ничего я не видел! То есть да, да, видел. Музеи видел, церкви.