Оставил бы себе…

Лиля махнула рукой.

– Да мать деньги килограммами раздавала! Он небось от неё всласть покормился, а сейчас совесть проснулась, да и мать умерла, убили её. Алкоголик какой-то задушил…

Лиля уже смотрела в телефон, говорила деловито, как будто сюжет фильма пересказывала.

– Я дела тут… с наследством… порешаю… и всё равно… в Нью-Йорк… улечу. Да, Ванюш? Там жить по приколу. А здесь бардак и пробки, больше ничего.

– Почему же Лилия Петровна вас забрала в Москву, если вам было хорошо в Нью-Йорке?

Лиля пожала плечами. Большие пальцы рук у неё работали с невероятной скоростью.

– Она сказала… да ну её… что пора делом заниматься, а не по барам зависать… Каким ещё делом… Потом замуж… дети… Какие дети… Я ей говорю, это в вашем поколении всем нужно было замуж и рожать, а сейчас всё по-другому… Мы в другом мире живём… Не стану я никаких детей… рожать… И замуж… не выйду.

Тут Ванечка оторвался от своего гаджета, обнял её, прижал к себе и приподнял.

– И за меня не выйдешь, зая? Свадьба на Сардинии, гости, белые шары! Платье поедем выбирать!

Лилечка засмеялась.

– Вот он всегда так! – сообщила она остальным. – Знает, как меня развеселить! За тебя выйду, конечно!.. Только за тебя! Пошли, выпьем чего-нибудь.

– Смузи?

– Сам ты смузи!.. Коктейльчик попросим сварганить. Вы с нами?

И они пошли в сторону гостиницы. Ванечка обнимал Лилю за плечи, но при этом каждый из них смотрел в свой телефон.

Галки поднялись с дальней крыши и понеслись в сторону леса.

– Поколение Интернета, – заключил Николай Иванович, когда галки скрылись.

– Нонсенс, – отрезал профессор Субботин. – Интернет ни при чём. Я должен подумать.

Он зашагал было по траве, но потом остановился и обернулся.

– Вот тебе пример честности, – сказал он Ангелу серьёзно. – Люди не врут. Эта девочка не любила свою мать. Она честна! И не хочет делать вид, что у неё горе. Она уладит дела с наследством и отбудет в Нью-Йорк.

– Ну и что? – пробормотала Ангел. – Ну и правильно.

– А по-моему, это омерзительно, – высказался Николай Иванович. – И как раз нечестно. Погибшая наверняка достойна того, чтоб о ней погоревали хотя бы самые близкие.

– Какие старомодные слова вы говорите, – пробормотал Илья.

Длинная хищная машина неслышно вырулила из-за угла, неспешно прокатила по улице и затормозила у входа в гостиницу. Крышка багажника стала сама собой открываться, хлопнула дверь, и наружу выбрался человек. Выбравшись, он всем телом потянулся, посмотрел по сторонам и неторопливо полез в багажник."

"– Утром я видел эту машину, – сообщил Илья.

– А она какая-то особенная? – спросила Ангел.

Он кивнул.

– Прошу меня извинить, – сказал Николай Иванович и потопал ногами, – вряд ли я составлю вам компанию. Холодает прямо ощутимо. Да и пообедать хотелось бы.