Она покачала головой – нет, не зависит – и с сочувствием посмотрела ему в лицо.

– Приходи в ресторан, – распорядился Илья Сергеевич.

– Мы же вчера страшно напились, – спохватилась Агния. – В ресторане! Я совсем забыла! Артобалевский еле на ногах стоял.

– Мы не напились, – возразил Илья Сергеевич. – Это называется – компенсаторные реакции головного мозга. Мы устали, замёрзли и перенервничали. Вот и всё.

– Не знаю, как ты, – сообщила Агния с некоторой гордостью в голосе, – а я страшно напилась.

Илья сбежал по лестнице. Он решил, что сначала непременно позавтракает и только потом примется за свои многочисленные дела, но одна мысль не давала ему покоя, и он хотел прямо сейчас убедиться в своей правоте.

– Олег Павлович приехал? – спросил он администраторшу, и та закивала.

– На месте, на месте. Ждёт, просил сразу вас к нему приглашать!..

…Ну уж нет. Я приду, когда мне будет нужно, чего теперь меня приглашать!..

– Илья Сергеевич, можно вас на минуточку?

Он оглянулся.

Из маленькой гостиной выглядывал Николай Иванович – на носу очки, в руке газета. Вид у него был несколько помятый, но бодрый, клетчатый пиджак отглажен, причёска волосок к волоску.

Илья кивнул администраторше и подошёл к Николаю Ивановичу.

– Присядем?

В гостиной был круглый стол и два кресла, на столе сервирован чай.

– Присядьте, присядьте, Илья Сергеевич!

Это было сказано совсем другим тоном и как-то так, что профессор подчинился.

Николай Иванович устроился в кресле и аккуратно сложил газету.

– Не имел возможности побеседовать заранее, – начал он. – Был связан обязательствами. Сейчас я считаю обязательства исполненными и могу располагать собой.

Илья молча слушал.

Николай Иванович полез в нагрудный карман, достал малиновую книжечку с золотыми буквами и положил на стол. Золотые буквы «МВД России» казались несколько вытертыми.

– Разумеется, я на пенсии, – пояснил Николай Иванович и показал на книжечку. – Не беспокойтесь. Чайку налить вам?

– Да, спасибо.

Николай Иванович разлил по тонким чашкам крепкий янтарный чай, и они одинаково пригубили.

– Самодеятельности не одобряю, – продолжал Николай Иванович, – в особенности вашей! Взрослый человек, профессор! А в игрушки играете. Опасные, между прочим, игрушки!.. Тем не менее в свете вчерашних событий я готов ответить на любые вопросы. Готов всячески помогать!..

– Вы здесь по долгу службы? – спросил профессор и взрослый человек. – Нет, не государственной, я понимаю. У вас ведь наверняка сейчас другая служба, частная, правильно я угадал?

Николай Иванович вздохнул:"

"– Так точно. На пенсию вышел, занялся частным сыском. – Он ещё горше вздохнул. – Привыкнуть к новой работе не могу. Жить без работы тоже не могу.