– Почему он не жил тут постоянно?

– Чтоб мне хлопот поменьше, – сказала она и улыбнулась. – Да и Лилия Петровна бы не одобрила, если б узнала. Но она не знала!

– Я это уже слышал.

Илья подошёл к столику и стал перебирать белые аптечные баночки.

– Это всё его лекарства?

Она опять кивнула.

– Я их заберу, – сказал Илья. В лекарствах он ничего не понимал.

– Как же, – заволновалась Зоя, – заберёте, а ему понадобятся!

– Ему в больнице выпишут, – успокоил Илья. – Он их здесь покупал или с собой привозил?

– И сам привозил, и Лилия Петровна привозила, если он подолгу в Сокольничьем задерживался. У нас тут таких лекарств не бывает, это всё иностранные!..

– Иностранные, – повторил Илья.

– Бежать надо, – торопилась Зоя. – Опоздаем. Я тогда пешком в Москву пойду. Далеко, долго буду идти.

– Мы не опоздаем.

Он ещё раз оглядел комнату.

– Илья! – закричали снизу. – Где ты?

– Мы здесь, – отозвался он. – Наверху! Поднимайся!

По лестнице затопали ноги, и ворвалась запыхавшаяся Агния.

– Артобалевский сказал, минут пятнадцать, – выпалила она и облизала губы. И привалилась спиной к косяку. – Садиться будут на луг, который за гостиницей. Туда подогнали машины, всё осветили. И прожектор подключили, чтобы с воздуха было видно.

Илья в последний раз оглядел комнату и вдруг зацепился взглядом за что-то знакомое. В один шаг он подошёл к столу и вытащил из-под лоскутов и обрывков чёрную папку с белой наклейкой. На наклейке было красиво выведено «Господину Субботину».

Это была та самая папка, которую ему передал директор. Та самая, что пропала у него из номера. Она была пуста.

– Откуда она здесь?

Зоя уже начала спускаться по лестнице, остановилась и оглянулась. И продолжила спускаться.

– Зоя! Откуда здесь эта папка?

– Да Матвей забрал, – объяснила она с досадой, словно удивляясь, что Илья не может понять такой простой вещи. – У вас из номера и забрал. Он к вам зашёл, увидал папку, открыл, читать стал. Ну и забрал её! Сказал, много чего там про людей понаписано! Вдруг кто-нибудь прочитает, кому читать это не положено? Людям всю жизнь испортит, навсегда.

– Как он попал ко мне в номер?

– Не знаю как, зашёл, должно быть. Ну, конечно, зашёл. Вы к нему постучали, а он не открыл. Он потом к вам пошёл, у вас открыто было. Он и стал из папки читать.

– Зоя! Где бумаги, которые там были?

– Мы сожгли! – И она пошла по ступенькам. – Вон, на первом этаже, в голландке. Я растопила, Матвей все бумажки вытащил и пожёг по одной.

Илья Сергеевич швырнул папку обратно на стол, на секунду прижался лбом ко лбу Агнии и, подталкивая её перед собой, побежал вслед за Зоей.

Вертолёт работал винтами, в разные стороны летел песок. Лица секли мелкие камушки, трава и ветки. Люди жмурились, закрывались руками и шапками, сдёрнутыми с головы.