…Почему всегда так сложно, если на самом деле очень просто?! Кто это придумал и зачем?.. Чтобы людям было нескучно друг с другом?

Раздумывая о девочке, Илья поднялся в ресторан, где на первый взгляд не было ни единой живой души, остановился в дверях, огляделся и прислушался.

В закутке, в котором располагался всего один стол – официанты называли его «уединённый», – громко разговаривали двое, почти ссорились.

Артобалевский – его голос и интонации сложно было с кем-то перепутать, а женский голос Субботину был незнаком.

– Не сердись на меня, Петя, голубчик, – умолял женский голос. – Я правда очень без тебя скучаю. Мне плохо одной, я с ума схожу. Мне кажется, вот-вот случится ужасное.

– Что ужасного может случиться?!

– Ну, не сердись, не сердись. Мне просто противопоказано одиночество.

– У меня дела. Ты понимаешь это? У меня могут быть совершенно разные дела, ты привыкай, а?

Девушка засмеялась.

– Я привыкну, привыкну, Петя. Просто пока ещё не привыкла. Но я правда постараюсь. Ты занимайся своими делами, как будто меня нет. Вот увидишь, я не стану тебе мешать.

– Лучше бы ты в Москве мне не мешала. Чего там у нас с ремонтом?

– Ну, ремонт и ремонт. Я всё сделаю сама, ты не заботься.

– Мил, я так привык. Я всё контролирую сам.

– Отвыкай, – весело сказал женский голос. – Меня не нужно контролировать! И я буду тебе помогать. Всегда.

– Пётр Петрович, – громко позвал профессор Субботин, когда воцарилась пауза, – это Илья Сергеевич.

Артобалевский показался из закутка.

– Здорово, – сказал он издалека и пошёл к Илье. – Спасибо, что предупредил, там не слышно ни шута, есть тут кто, нет.

Он приблизился и крепко пожал Илье руку.

– Ты обедать? А девочка где?

– В номер поднялась.

– Садись с нами, хочешь?

– Неудобно, наверное."

"– Да ладно, неудобно! Я же тебя сам приглашаю.

Показалась красивая девушка и с головы до ног оценила Илью Сергеевича. Тому показалось, что, оценив, она осталась чем-то слегка недовольна.

– Мил, познакомься. Илья Субботин, профессор, физик. Здесь отдыхает с девочкой. Илья, это Тамила, моя… – он запнулся на мгновение, – подруга.

– Здравствуйте, – девушка улыбнулась сердечно и протянула руку. – Тамила.

– Очень красивое имя.

– Спасибо.

– Ну чего? Водка, селёдка, холодец, солянка сборная мясная?

– Клавдия обещала сиговую уху, – поделился Илья Сергеевич.

– Что ж ты раньше не сказал?! Какого лешего я солянку стрескал?

Тамила улыбалась, держась очень прямо. Она сидела так, что её можно было сию минуту сфотографировать и разместить фотографию на обложке нью-йоркского «Вога». Вся она, от медовых, душистых, прекрасных волос до изящнейших фарфоровых щиколоток, была гармоничной и правильной. Никакой вульгарности, никаких штампов – вон Лилечка сплошь состояла из штампов и штампованных деталей!.