Как я успела убедиться, вы, оборотни, обладаете чертовски идеальными телами.

— Тогда, когда я стал «песиком». И наши тела — это следствие постоянной трансформации и силы зверя, оттачиваемой годами.

— Бла-бла-бла и так далее.

Снова взмах руки, и Алек поймал себя на мысли, что с радостью связал бы эту фурию. Ее любовь к жестикуляции порядком выводила его из себя. Но после следующих слов мужчина понял, что в ней все бесит его до крайности.

— Так что там с моим отъездом?

— Это невозможно! — твердо заявил он и сложил руки на груди.

— Что-о-о-о?

— Раз ты так любишь считать, то, во-первых, твоя течка притихла, но еще не ушла.

Я чувствую ее магнетическое притяжение в твоем сладком аромате, смешанном сейчас с моим. Во-вторых, вон тот огромный синяк на твоей шее — что-то типа брачной метки, так что для моих соплеменников ты, к сожалению, считаешься теперь моей женой (мне однозначно «повезло» заиметь постоянно пилящую мегеру). И в-третьих: я сказал, что не уверен в твоей беременности, но на девяносто девять процентов могу гарантировать, что мой щенок уже зародился в твоей маточке. А если нет, то скоро мы точно повторим попытку исправить ситуацию, так как течка для этого и предназначена природой. И еще, привыкай к дому, теперь ты будешь жить здесь. Со мной!

Сара даже лишилась дара речи. Она прочистила горло, которое оказалось способно издавать только хрип, и беспомощно захлопала глазами, стараясь переварить все, что этот несносный мужчина ей наговорил. Он же, воспользовавшись ее замешательством (и предполагая, что вряд ли с Сарой такое случается часто), быстро покинул комнату, громко хлопнув напоследок дверью.

— Об одежде я позабочусь, а ты пока не выходи из спальни, — крикнул он за закрытой дверью и тут же услышал, как что-то громко ударилось в нее с другой стороны.

«Хорошая была ваза», — подумал альфа. И удивился, как она уцелела после этой ночи, тогда как, насколько он заметил, сама комната после всего выглядела словно руины.

Качая головой от улавливаемых сверхчувствительным слухом эпитетов в свой адрес, выдаваемых сумасшедшей парой, полностью нагой Алек спустился вниз. Зная, что на кухне сейчас развалились два его лучших друга, а по совместительству еще и бета и маршал стаи, мужчина направился прямиком к ним.

— Блин, чувак, мне хватает любования «Алеком-младшим» и в полнолуние, а тут ты еще и в обычные дни светишь своим достоинством, — упрекнул друга, как только тот вошел в кухню, Нисан.

— Ему пока разрешается. Вряд ли его «богатство» сейчас поместится в брюках, — в свою очередь подколол вожака Гарнер, маршал стаи и третий по рангу.

— Мудаки!

Алек, качая головой, подошел к холодильнику и достал оттуда огромную бутыль апельсинового сока.