— Так выясни это! — заорала Соня, когда сестра в очередной раз болезненно замычала.

— Этим я и занимаюсь. Стараюсь уловить и распознать аромат самца, который вызвал у нее течку. Но вокруг слишком много феромонов, да еще и ты немного отвлекаешь!

Соня от гнева прикусила нижнюю губу, но промолчала. Дрэйк снова втянул в себя воздух. Его ноздри трепетали, мужчину не покидало ощущение чего-то знакомого. Словно это кто-то близкий. Тот, кто совсем недавно был рядом. Постепенно исключив все поверхностные ароматы, он наткнулся на четко узнаваемый запах сильного самца.

— Твою ж мать! Алек!

— Какой Алек? Это же не тот хам, что вовсю критиковал нашу женитьбу? Не тот, с которым препиралась Сара? — возмущенно поинтересовалась Соня.

— Именно тот, — стиснув зубы, процедил Дрэйк.

— Как такое могло случиться? Он же презирает людей!

— Об этом лучше спросить твою сестру.

— Она сейчас не в состоянии отвечать мне! — в панике вскрикнула Соня, и в этот момент Сара снова застонала от жгучей боли и начала метаться по постели в поисках успокоения. — Я убью его!

— Я сам это сделаю. Но сначала необходимо помочь Саре и желательно это сделать до того, как ее учует какой-то другой оборотень.

— Что значит — другой оборотень? — не сводя глаз с сестры, переспросила Соня.

— А то, что он сделал ее желанной для любого свободного оборотня, который находится в пубертатном периоде или прошел его и теперь просто ищет подходящую для спаривания самку. Нынешний запах Сары делает ее не просто подходящей, а очень желанной. Это словно аромат самого изысканного деликатеса, особенно для голодающего.

— Твой друг — мертвец, — спокойно пообещала Соня, но голос ее звенел от гнева и злости.

— Он мне больше не друг. Семья прежде всего, — твердо ответил ей Дрэйк, не упомянув, правда, что Алеку, скорее всего, придется войти в эту семью, несмотря на желание (или нежелание) ее членов.

— Как мы можем убрать это? Помочь ей?

Глаза девушки, стоило ей бросить взгляд на сестру, наполнились слезами. Она помнила свои мучения, но эти воспоминания были словно в дымке. Их перекрывали воспоминания о страсти и неземном наслаждении, что дарил ей ее супруг, убирая боль и сводя с ума.

— Никак. Это не лечится. У обычных самок все проходит только после спаривания. Если же они хотят избежать спаривания, то просто терпят мучения. Но Сара не самка оборотня и течка у нее не обычная. Поэтому я сомневаюсь, что ей можно терпеть и что это пройдет само собой, — Дрэйк пожал плечами, и эта его спокойная реакция подействовала на Соню еще более угнетающе.

— Тогда что нам остается? Подложить ее под кого-то?

— Я даже сомневаюсь, что кто-то со стороны подойдет.

— Но ты же сам сказал… — Соня в растерянности нахмурилась.