— Тогда я не знал, что если твоя истинная пара человек, то ее тело идеально подстроится под твое. Поэтому считал, что для того, чтобы нам быть вместе, Химену необходимо обратить. Да! — с презрением к себе выкрикнул Алек, видя удивление в глазах любимой. — Я создал ликана! Нарушил самый строгий закон нашей расы. И если бы Совет узнал об этом, меня не просто лишили бы стаи, меня бы казнили.

— Но все знают, что у тебя была пара?

— Да. Но не отдельные нюансы. Всем известно, что моя пара-человек покончила с собой. Но моя стая скрыла ото всех тот факт, что я превратил ее в ликана.

— О господи, Алек…

Сара была шокирована этим откровением. Когда Дрэйк посвящал ее в тайны мира оборотней, то пояснил разницу между оборотнем и ликаном и почему они не превращают людей в себе подобных. И пусть девушка никогда не встречала этих существ, рассказов о них ей хватило с лихвой. Достаточно истории жизни Эмилии. И сейчас представить, что ее порядочный, полный завышенного чувства ответственности муж сам превратил любимую в чудовище, было практически невозможно. Хотя это объясняло его глубокое чувство вины.

— Я сделал из нее монстра, и она имела полное право ненавидеть меня. Болезнь ушла, но ради этого она на самом деле продала свою душу, — столько самообвинения в мужском голосе. — Химена прошла через ад, пока менялось ее тело. Но физические мучения были несравнимы с пробудившимся звериным началом. Зверь бушевал внутри нее. Сошедшая с ума волчица, которую не могла удержать в узде ослабленная человеческая половина.

— Это ужасно, Алек, — на глаза девушки набежали слезы, голос задрожал от попытки сдержать их.

— Да, но самое страшное ждало меня впереди. Я привел ее к себе домой. Поселил в этой комнате. И был рядом каждую минуту. Переживал вместе с ней приступы безумной ярости, жажду охоты и моменты, когда тело ломало в трансформации. Потом в ее состоянии стали появляться просветы. Были целые часы, когда Химена успокаивалась и начинала вести себя осознанно. А когда периоды ее спокойствия увеличились, я позволил надежде поселиться в моей душе — к ней пришла течка. Но в этот период она стала невероятно дикой и бешеной.

Он перевел дыхание, отыскивая в себе смелость, чтобы продолжить."

"— Однажды я отлучился всего на час, а когда вернулся, то первое, что ощутил, это аромат другого самца. Его я обнаружил в гостиной, истерзанного, но живого.

Сара ахнула, догадываясь, что услышит дальше.

— Это был совсем юный самец, не способный опираться такой сильной самке. Его испорченная жизнь тоже на моей совести. Потому что после этого случая стая отвернулась от него, выражая тем самым мне свою поддержку.

— Даррел… — сложив два и два, прошептала Сара.

Алек кивнул, подтверждая ее догадку.

— Эту часть истории ты знаешь.