— Я так долго спала? — удивилась Сара, поднимая голову.

— Да. Завтрак остыл на тумбочке. И скоро должна прибыть Эмилия, дабы осмотреть тебя.

— Со мной все хорошо. Они не успели ничего сделать.

Девушка приподнялась, садясь в кровати, потерла глаза и пригладила волосы. Взгляд прошелся по комнате и тихий вздох сорвался с губ.

— Ты был со мной все это время?"

"— Боялся, что тебе приснятся кошмары. А я ведь обещал, что больше не отпущу тебя.

— Алек…

— Тсс, — тихо проговорил мужчина, поправляя упавшую с плеча девушку бретельку.

Она опустила глаза вниз.

— И ты переодел меня?

— Ты — моя пара и я забочусь о тебе. Даже если я все еще зол из-за твоего поступка и последствий, к которым он мог привести.

— Я осознаю, что поступила импульсивно, но мы оба виноваты в этом.

— Да, ты права, — вдруг согласился с ней мужчина, и Сара удивленно посмотрела на него.

Взгляд Алека затуманился, словно он погрузился глубоко в свои мысли, но любимая не спешила его тормошить. Сейчас от его слов зависит их будущее как семьи. Ведь, возможно, у них еще есть шанс.

— Нет ничего худшего, чем осознавать, что ты снова можешь потерять любимую женщину и опять по своей вине.

— Ты винишь себя в смерти Химены? — догадалась Сара и, как только она это произнесла, поняла, насколько права.

Ведь в ее мужчине всегда скрывалось это чувство. Его можно было даже рассмотреть. В том, как становится острее его взгляд, как напрягаются мышцы на шее, как он стискивает зубы, когда слышит имя умершей возлюбленной. Это не боль от утраты. Это разъедающая изнутри вина. Он корил себя и поэтому был настолько закрытым и сдержанным.

— Расскажи мне, — тихо попросила девушка, подавшись вперед.

— Давай ты позавтракаешь, пройдешь осмотр, отлежишься… — он отвел взгляд, пытаясь избежать разговора на болезненную тему.

— Я не хочу ждать. Разве ты не считаешь, что с нас достаточно недомолвок? — запротестовала Сара.

Алек тяжело выдохнул.

— Хорошо. Если ты так хочешь.

Он поднялся с постели и протянул жене руку:

— Пойдем.

Девушка быстро набросила на себя халат и поспешила за мужем. Они вышли из спальни и направились к запретной комнате. У Сары перехватило дух от потрясения, но она промолчала, не желая спугнуть решимость, так неожиданно проснувшуюся в любимом.

Он отпер дверь и пропустил ее вперед. Девушка обхватила себя руками. Ей все еще было неприятно заходить в эту обитель мертвой. Она чувствовала себя здесь самозванкой. Той, что посмела посягнуть на принадлежащее другой.

— Я люблю тебя, Сара, — уверенно прозвучал за ее спиной голос мужа, и девушка резко повернулась к нему, не желая пропустить ни слова. — Я люблю тебя намного сильнее, чем любил ее. Люблю всей своей сущностью — и человеческой, и волчьей.