Его потребность в ней граничила с манией, вот только девушка не собиралась так быстро покидать собственное торжество.
— Давай хотя бы дождемся торта, — тихо взмолилась она.
— Жена, ты меня убиваешь! — грозно прорычал в ответ Алек.
Сара же довольно улыбнулась, ощущая по связи, что навечно соединила их в одно целое: ее муж готов пойти на любые уступки, даже если это толкает его на грань безумия. Но, наверное, для этого она и была рождена.
— Ты сводишь меня с ума, женщина.
— Это то, чего тебе не доставало в твоей скучной жизни, — засмеялась Сара, переплетая свои пальцы с его.
Алек вздохнул и поднял голову, чтобы обвести взглядом предвкушающих веселье оборотней.
— Дорогие гости, прошу всех к праздничному столу!
Жених с умилением смотрел на свою пару, веселящуюся в кругу новой семьи. Она кружила среди оборотней в своей пышной юбке, разлетающейся вокруг нее белым веером. От заразительного девичьего смеха сердце пропускало очередной удар, замирая в полном очаровании. И хотя все вокруг безмерно раздражало его привыкшего все контролировать волка (тот не был приверженцем шумных вечеринок, так же как и его человеческая часть была весьма далека от романтики), видя лучащееся нескрываемым счастьем лицо Сары, альфа готов был не просто вытерпеть все это, но даже повторить.
Лет так через пятьдесят. Когда вокруг нее будут не только члены их стаи, но и собственные дети.
И не раньше.
— Ты посмотри на эту мечтательную рожу, Гарнер! — Нисан подошел к вожаку сзади и с размаху хлопнул того по спине.
— Жить надоело? — сдавленно прорычал Алек, пытаясь сдержать своего волка, особенно когда рядом присутствуют тесть с тещей.
Не хватало еще рассекретиться так по-идиотски.
— Альфа, расслабься. Больно ты уж напряжен. Неужели волнуешься по поводу брачной ночи? — поддел друга Нисан, кивая в сторону Сары. — Не беспокойся, наша «луна» поможет тебе справиться с этой нелегкой задачей.
— Пошел ты! — чисто по-мужски, без злобы, фыркнул Алек, неотрывно следя при этом за своей супругой.
Побратимы вожака просто запрокинули головы и громко расхохотались. Они настолько привыкли к уравновешенному, лишенному практически всех порывов и эмоций, что так присущи волкам, закалённому своей болью альфе, что теперь безмерно радовались его освобождению. Казалось, что Алек освободился от цепи, на которую собственноручно же себя и посадил.
— Успокойся уже, никуда она не денется, — отсмеявшись, успокоил Гарнер.


















Комментарии
Добавить комментарий