Он наслаждался вкусом соков ее оргазма, которые бурным потоком изливались прямо в его рот. Но как только почувствовал, что дрожь стихает, снова провел своим длинным шершавым языком по мокрой промежности, медленно облизывая ее, словно уже был не человеком, а животным, вычищающим свою самочку после совокупления.

— Что ты… о… ах… да… еще… еще… — сначала девушка мимолетом удивилась возобновившимся ласкам, но невозможно длинный и гибкий язык заставил удивление уйти, заменив его новыми порциями удовольствия.

Он лизал ее щель, двигая языком вверх-вниз, и шероховатость этого языка вырывала у нее все новые и новые порции гортанных стонов. А после вдруг резко вошел языком в напряженный канал. Это было невероятное ощущение! Он так глубоко проникал внутрь, что это казалось просто невозможным. Но он делал это. Новый взрыв оргазма прошелся по телу, и девушка забилась в немыслимых судорогах. Нечеловечески сильные руки пригвоздили ее к стене, зафиксировав в этом положении. Мужчина сжимал ее с такой силой, что когти царапали бедра и капельки крови потекли по белоснежной коже, пропитывая тонкую ткань платья. Но эта боль не смогла прояснить рассудок девушки, скорее наоборот, приблизила к неведомой ранее границе безумия.

Врываясь в нее языком, полностью имитируя половой акт, Алек умудрялся еще и рычать так, что нежная кожа вокруг интимного места покрылась мурашками. Дурманящие соки, которыми он наполнил свой рот, бежали в его крови, заставляя зверя желать покрыть ее собой. Она была настолько сладкой и настолько сильно текла в своем желании, словно требовала его член. «Чертов запрет!» — крутилась в его голове ненавистная мысль. И если бы он только знал, что это не повредит девушке, то тут же поставил бы ее на колени и ворвался бы в эту мокрую тугую щель, которая стискивала его язык своими мышцами так, словно просила о большем.

Пряный аромат секса наполнил помещение, стены впитывали в себя громкие девичьи крики. Голос Сары уже звучал хрипло, с надрывом, но она не могла заставить себя замолчать. Ей нужно было выплеснуть наружу всю ту мощь, что сотрясала тело. Голова ныла от неосторожных ударов об стену, а глаза постоянно закатывались. Горячие слезы текли по щекам, смачивая пересохшие губы. Они не были вызваны болью. Просто ее тело настолько переполнилось феерическими ощущениями, что они искали выход наружу в любых проявлениях. В криках, стонах, конвульсиях, слезах…

Словно обезумев, он снова и снова врывался в нее своим проворным языком, ударяя его кончиком по чувствительной точке. Животное в нем упивалось своей властью над девушкой, полностью покоренной им. Больше не было вызывающих слов и вызывающихся движений. Крики Сары постепенно перешли в хрипы, а тело обмякло, словно силы покинули ее.